Фаворит ночи

Я устало прикрываю глаза. Вернее, тяжелые веки сами опускаются на мои больные зрачки и белки с красными прожилками. Надо поспать. Из динамиков играет красивая перламутрово-зеленая музыка. Я люблю этот цвет, он расслабляет. Над городом сочится бледный рассвет. Это значит, что мое время кончилось. Пришло время вялости и апатии. Я могу спать спокойно, ибо уже наметил себе жертву для вечерней охоты. Всю ночь сидел в сети, вяло общался со старыми знакомыми и искал. Нашел. Я не попросил фотографии. Впрочем, она бы и не прислала. Мне она не нужна. Я закрываю глаза и отлично представляю её, ведь мне много приходилось видеть подобных девушек. Она будет моей сегодня ночью. А сейчас уснуть. Провалиться в небытие, пока отвратительное солнце не проникло сквозь шторы, пока его лучи не сожгли мою бледную кожу. Скорее в темноту и прохладу. Здесь хорошо. Сознание быстро отключается. Темнота и никаких снов.

Просыпаюсь как обычно, когда огненное косматое чудовище становится оранжевым и медленно тонет в грязной реке, растекаясь по ней жидким пламенем. На смену ему приходит элегантная, но пока ещё бледная луна. Есть две женщины которых я люблю по-настоящему. Их зовут Ночь и Луна. Неразлучные сестры. Такие непохожие и так друг друга дополняющие. В моей комнате все по-прежнему. Пыльно тикают настенные часы. В старинной комнате нелепо смотрятся офисный стул и компьютер. Все прочие вещи с некоторой презрением и опаской смотрят на этих непонятных пришельцев из будущего. Ведь у компьютера нет пока души. Душу в него вкладывают его владельцы. Именно потому старые предметы — живые. Они тихо беседуют с тобой и друг другом. В их скрипе можно услышать голоса прежних владельцев. Кровать ревниво качается подо мной, когда я встаю и сажусь к монитору. Это моё окно. Окно в мир с частотой 85 герц. По меркам простых смертных мой компьютер тоже устарел. Но какое это имеет значение. Я сейчас не буду выходить в Паутину. Моя жертва уже попалась в неё, правда пока об этом не подозревает. Встреча с ней через час. Мне надо собраться и послушать что-то воодушевляющее. Кроваво-красную музыку. Я всегда её слушаю перед охотой, даже слегка подпеваю, застегивая рубашку. Солнце уходит вниз. Чем ниже, тем выше настроение. Сегодня особая ночь.

Музыка давно уже не играет. А я мысленно все ещё любуюсь её оттенками. Хорошее занятие, чтобы скоротать время нахождения в маршрутном такси. Отрешиться от скотских инстинктов, которые накопились тут за день, не видеть той безвкусицы, которая брызжет на тебя из динамиков. От неё плохо пахнет. Радио и ТВ — это две проржавевшие трубы из которых на них каждый день сливают помои. И смертные, радостно похрюкивая и чавкая, копаются в них, называя это досугом. Иногда забавно смотреть на них со стороны. Но это быстро надоедает. Я люблю итальянскую оперу, а не площадные немецкие балаганы.
Первые созвездия прорисовываются на темно-синем поле. Золотое на синем, как герб Бурбонов. Скоро они заполнят все небо. Ни облачка. Хорошая ночь. Лениво протягиваю водители купюру и выхожу. Я на месте, вернее вышел чуть раньше. Мне несложно пройтись, ведь я люблю появляться неожиданно. Материализоваться из темноты. Не люблю центр города, здесь даже ночью светло. Но кто согласится на первое свидание на мрачной окраине? Вот она. Около памятника, где мы договорились встретиться, много людей. Но её можно увидеть издалека. Девушка напряженно всматривается в лица проходящих людей. Особенно её взгляд задерживается на молодых людях. Вот идет особо симпатичный. Я вижу в её глазах надежду, что он это я. К счастью, темнота меня преображает. Она выглядит именно так, как я и представлял. Вернее, я точно знаю, что она будет именно такой. Небольшой рост, худая, черная одежда, анкх на шее, неумело нанесенная на лицо косметика. Я чувствую, как она волнуется, мнет в руках маленькую сумочку и напряженно смотрит. Она ждет именно меня. Добровольная жертва. Девочка, сидящая перед окном с частотой 85 герц, и надеющаяся, что в её комнате появится таинственный гость в серебристом плаще. Я появился. Пока не в её комнате, но это дело времени. Появляюсь как всегда неожиданно. Она подносит к уху мобильный телефон, а моя рука осторожно касается её плеча. Она оборачивается. Немного растеряна. Я улыбаюсь. Я умею делать это красиво. Говорю, что сразу узнал её. Читаю в глазах радость и облегчение.

Мы идем. Просто идем по парку. Взявшись за руки. Она не любит места, где много людей. Она, как и я не любит их. Сердце бьется слегка неровно. В парке мало людей, впрочем нам нет до них дела. Им тоже, наше общее чувство безразличия глубоко и взаимно. Растения отходят ко сну. Прекрасный вечер, который сейчас обнимает Ночь. Мою любимую. Я немного ревную. Я знаю, она меня сейчас тоже ревнует к этой девушке, обволакивая нас темнотой. Потом понимает, что я от неё хочу. И соглашается, начиная сливаться с девушкой. А девушка не замечает этого. Она говорит, бросая на меня украдкой взгляды. Когда поворачивается, видит, что я пристально смотрю. Я читаю. Нет интереснее книги, чем человек. Как же он глуп используя свое совершенное тело для какой-то подковерной суеты. Я вижу. Ты не хочешь погрязнуть в быту. Ты хочешь быть молодой вечно. Вечно любоваться звездами над головой, вечно вдыхать запахи ночи, вечно быть со мной. Вернее, с некой персонификацией идеала в моем лице. Я касаюсь кончиками пальцев её лица. Гладкая кожа. Немного бархатная. Шея, маленькая прекрасная шея. Она улыбается, а по её телу проходит легкая приятная дрожь. Она говорит, что у меня красивые руки. Руки скульптора или музыканта. Я пристально смотрю в глаза. Это её пугает и завораживает. Она говорит, что я похож на персонажа Энн Райс. Я пожимаю плечами, не читал. Я читаю сейчас тебя, а не далекую писательницу. Ты написана со вкусом, но все же банально. Да я излишне строг, ибо приходилось читать многих. Потому иногда возникает дежа вю. Я уже точно знаю следующий поворот сюжета. Но тебе лучше об этом не знать. Ты слышишь от меня то что хочешь услышать. Я вдыхаю твой запах. Он сладкий и теплый. Не приторный. Нежно-сладкий. Больше прикосновений я люблю только запахи. Твой запах мне нравится. Он красивый. Твои мысли тревожно бьются об виски. Не в твоих правилах приглашать парня на первом же свидании домой. Но, ты хочешь, чтобы я был с тобой. Сегодня. Сейчас. Ты несмело смотришь на меня. А я улыбаюсь и нежно касаюсь губ, пробую на вкус твой язык. Он с привкусом шоколада и чего-то кисловатого. Вкусно. Стараюсь не поранить тебя клыками.

Мы идем к тебе. Ты уже в этом уверена, хоть и червячки гложут душу. Но ты немного пьяна, как и я. Чтобы чувствовать эйфорию, нам не нужно спиртное. Искусственные заменители счастья — удел смертных. Ты живешь недалеко, а я не тороплюсь. Ночь, с любовью смотрящая на меня, подмигивая звездами, только пришла. Она изящно ускользнула от навязчивых ухаживаний Вечера. Ибо настоящая королева всегда одна. У неё много фаворитов. И один из них я. Потому торопиться не стоит. Получаю удовольствие от каждого момента. Девушка слилась с ночью. И я её почти люблю. Я прикрываю глаза. Пульсирует красная музыка, которую я слушал после пробуждения. Мне хорошо. Ты ловишь моё настроение. Ты чувствительна, потому понимаешь, что мне сейчас хорошо. Тебе тоже хорошо со мной. Мы останавливаемся перед твоим подъездом и снова целуемся. Более страстно, более агрессивно. Ты смотришь на меня. Прямо в глаза. В первый раз ты пристально изучаешь меня. А я уже прочитал тебя. Я знаю, что будет дальше. Ты скажешь, что твоих родителей нет дома. И пригласишь подняться, я не откажусь. Твоя комната такая как я себе представлял. Маленькая. Плакаты с длинноволосыми напудренными мальчиками, которые думают, если нарисовать на себе пентаграмму, они станут Князьями Тьмы. Музыкальный центр. Компакты, где записана музыка мальчиков. Музыка наверно синего цвета. Маленькая кровать. Компьютер. Он поновее чем у меня и смотрится гармоничнее чем в моей комнате. Бездушный среди бездушных. Ты ещё мало жила на свете, чтобы твои вещи ожили. Ты видишь мои клыки. Но в твоих глазах не испуг. В твоих глазах восторг. Ведь такие же клыки были в твоих фантазиях, у таинственного гостя, который пришел бы ночью. Ты говоришь, что я похож на вампира. Я морщусь и отвечаю, что не люблю это слово. Пусть я буду Возлюбленным Ночи. Ты согласна. Для тебя это забавная игра, а для меня охота. Мои зубы уже на твоей шее. Но я не пью кровь, это так банально. Клыки — часть Маски, которая гипнотизирует жертву. Ты вдруг отстраняешься и включаешь музыку. Я знал. Музыка синяя, с примесью фиолетового. Ты уверена, что Фавориты Ночи любят такую музыку. Неправда. С другой стороны, ты правильно сделала. Даже такая музыка меня настраивает. Ты говоришь, что хочешь меня. Твой запах тоже вызывает моё желание. Ночь вняла моей просьбе и снизошла в твоё тело, для своего любимого фаворита. Ты преображаешься, я вижу кошачью пластику. Ты хищница, Королева Тьмы, аватара Ночи. Я люблю тебя. И хочу быть частью тебя. Мне не нужна твоя кровь, мне нужно твое тело. Маленькая кровать жалобно скрипит под нами. Нет. Кровать у тебя все же живая, она жалуется остальным вещам, что ей тяжело и что я ей не нравлюсь. Но прочие вещи молчат. Кровати всегда очень ревнивые, не любят на себе посторонних.

Облегчение. В мошонке и на душе. Больше секса я люблю мгновения особой близости после него. Ты лежишь рядом с человеком и чувствуешь, что он часть тебя, а ты часть его. Максимальная близость. Потому я не могу спать с кем попало. Как я могу быть частью чего-то чуждого мне? Кого я обманываю? Я всего лишь хочу, хотя б на мгновение, почувствовать себя частью кого-то. Я добровольно отказался от солнца, ибо оно символ того, что я боюсь. Мне противны люди вокруг меня. Я слишком не похож на них. Потому убедил себя, что я не человек, и что всегда буду таким. Особенным, видящим музыку в цвете, и знающим, что тепло идущее от тебя, сладкое на вкус. Я посмотрел на этот мир со стороны и понял, что он нелеп и смешон. И тогда меня приютила Ночь и навеки привязала ко мне. Она показала этот мир в особом виде. Таким каким я его не мог видеть. Тьма — это великий дар людям. Во тьме ты видишь все таким, каким хочешь видеть. Когда придет безжалостный отвратительный рассвет, все вокруг потеряет свое волшебство. Я знаю, за что не люблю солнце. Оно делает все таким серым и обыденным. Будет видна пыль на подоконнике, убогие обои. Да и ты, будешь всего лишь девушкой, а я просто — парнем. Мы поженимся, заведем детей, и убогий быт, этот комок из свалявшихся бездушных вещей, проглотит нас. Я не могу этого допустить, прости. У тебя шрам на запястье. Я очень надеюсь, что ты снова не вскроешь вены, когда я не позвоню тебе завтра. Это охота, я тебя поймал. И все, больше ловить не хочу. Я тебя прочитал полностью. А я редко читаю что-либо по второму разу. Охота окочена. Клыки оставили на твоей шее синеватые отпечатки. Завтра твои мать и отец сделают вид, что не замечают их, многозначительно переглядываясь. А ты долго будешь не понимать приснился я тебе или нет. Я оказался таким как ты хотела. Почти таким же, ибо я не вернусь, не позволю себя прочитать, не позволю привязать себя, не позволю сделать мне больно. Ведь это не любовь, а проблески близости. Ты хотела забыть того, из-за кого пустила кровь. А мне нужно было заполнить чем-то пустоту. Каждый получил, что хотел. Я сам себя обрек на одиночество, значит не буду страдать. Просто снова войду в Паутину и буду ждать новую жертву. Чтобы прочитать её и слиться с ней. Этому нет конца. Ночь не хочет расставаться со мной. Но Утро — настырная девица, она завидует моей возлюбленной и качает права.

Мне пора. Ты тихо просишь меня остаться. Но уже поздно, ты больше не похожа на Ночь. Над городом сочится бледный рассвет. Я запахиваюсь в легкую куртку и иду к остановке. Луна тает на отвратительном синевато-сером небе. Устало прикрываю глаза. Все прошло так, как я предполагал. Почему же хочется выть? Громко, во весь голос.

Кирилл Кладенец
Кирилл Кладенец
Раздели боль:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.