Автаркида

Жизнь в России при всех недостатках потенциально обладает и одним заметным преимуществом. Тут можно стать абсолютно автономным индивидом, человеком эпохи Возрождения, забывшем о разделении труда. Потому что здесь рулит принцип — хочешь, чтобы что-то было сделано, сделай это сама.

И эта особенность четко привязана к месту в иерархии. Чем ниже мы на этой лестнице, тем больше нужно уметь и знать, чтобы получить хоть какой-то результат. А на самых высотах принято иметь советников и помощников по любому вопросу, вплоть до специалиста по толкованию мемасиков. Наш вождь даже может позволить себе роскошь не иметь мобильного телефона, а статейки из сети читать в виде распечаток. Хотя, скорее всего, ему их озвучивает специальный чтец.

Наше движение немного замедлилось, но я предполагала, что так и будет. При эндокардите процесс излечения слабо похож на безоблачную ремиссию. Вегетация на сердце разваливается и поражает органы эмболиями, рандомно вызывая воспалительный процесс то тут, то там. Я на пару недель слегла с септической пневмонией, заодно давшей пару своих осложнений. Тут-то я и столкнулась с тем, что контролировать и трактовать ход болезни могу только я сама. Специалисты уровня районной поликлиники не только бесполезны, но и недоступны. Пока я выбью хотя бы направление на рентген, я уже либо сдохну, либо самоизлечусь. И я приняла решение самостоятельно вести себя по лекарствам и анализам.

Ведь я же знаю, какие показатели крови и маркеры воспаления мне нужны. Общий анализ. Должен скакнуть лейкоцитоз. СОЭ не рассматриваем, лаборатории часто запарывают этот тест, а сам по себе он малоинформативен, особенно в динамике. Так что берем срб. Смотрим креатинин, чтобы понять, работают ли до сих пор наши почечки. Рентген грудной клетки в двух проекциях. Потом докторша истерически кудахтала, что у меня туберкулез (?), саркоидоз (?), лимфогранулематоз (?). Поэтому я худо-бедно умею читать и рентгеновские снимки. Насыщенный рисунок легких — фоновое свойство изначального порока сердца. Инфильтраты, раскиданные по разным сегментам легких, вполне соответствуют картине септической пневмонии. Увеличенные лимфоузлы — да, это косяк, но надо продолжать наблюдение в динамике, тем более, что на следующем рентгене инфильтраты и псевдокисты практически рассосались. Потом ЭхоКГ, ЭКГ в моем случае все равно тупо дает картину происходящего вот прямо в данный момент инфаркта. Потом я сама себе назначила курс антибиотиков, учитывая предыдущий микробный посев, а так же препараты для купирования некоторых симптомов. И, разумеется, я знаю какие лекарства не бьются друг с другом, а какие дают синергию. Это не сложно. Уж точно проще, чем попытаться возложить все это на пожилых муниципальных врачей, которые эндокардита-то ни разу за практику не видели, не говоря уж о тетраде Фалло.

Это лишь один из множества возможных примеров. Связываться с бюджетными учреждениями — себе дороже. Хочешь дать ребенку образование — занимайся с ним, поскольку муниципальные школы и детсады не на то расчитаны. Это просто тюрьмы для малолетних с православно-патриотическим воспитанием, поборами на ремонт, да зараженной пригожинской едой. Хочешь вылечиться — открывай Киберленинку или базу данных NCBI, листай фармасайты, качай PDF с международными клиническими рекомендациями. А то у нас народ сразу прет на форумы, что, на мой взгляд, напоминает перебрех о болячках в очереди к терапевту. Я всегда сама делала сайты, от регистрации до оформления дизайна. Хочешь, чтоб тебя не кидали на деньги и не волындали по судам, — учи свежий кодекс законов.

Кстати, о судах. Один знакомый туда недавно попал, причем по ошибке. О, это вообще эпическая история. Его вызвали отвечать за то, что сделал другой человек. Причем вызвали, просто запросив в адресном столе по ФИО. Ни паспортных данных, ни каких-то дополнительных проверок потом. Просто тыкнули наугад в первое совпадение. Это при том, что паспорт у нас требует каждый вахтер и собака в будке. Но это ещё не все, сами судьи ещё направили дело не в тот участок. И там, на той стороне приняли к рассмотрению дело. Но лишь затем, чтобы на заседании, не выслушивая по существу, перенаправить в правильный. Даже возражения принимать не хотели. Пришлось знакомцу с головой закопаться в наше законодательство, научиться правильно составлять возражения и ходатайства. Не к адвокату же обращаться. Кстати, он пробовал. Но адвокат просто попытался вкрадчиво прощупать насколько клиент платежеспособен, ничего более.

Мсье Олег Комолов, доцент РЭУ им. Г.В. Плеханова, на днях озвучил одну верную мысль: «В России примерно половина ВВП формируется всего четырьмя сотнями крупнейших компаний в нескольких отраслях — в первую очередь, в добывающей промышленности, финансовом секторе, строительстве. И в этих четырех сотнях компаний заняты порядка 10 млн человек. То есть 10 млн работников создают половину добавленной стоимости во всей экономике. Если добавить еще пару-тройку сотен крупных компаний, то это значение дойдет уже до двух третей, а то и до трех четвертей. То есть очень небольшая часть общества, по сути, формирует весь экономический процесс. Вот на них и держится хозяйственная система, а остальные люди в данном случае являются, можно сказать, балластом, если выражаться таким языком, который, в общем-то, соответствует повестке нашего правящего класса. Ни нашим сырьевым олигархам, ни правительству не нужны люди, которые требуют каких-то социальных выплат, образования, бесплатного здравоохранения. Все это — расходы, которые не возвращаются экономическим ростом».

Так вот, бюджетные и муниципальные институты у нас — для бедных. Суд для бедных, школа для бедных, клиника для бедных. Это понятие подразумевает хамское и наплевательское отношение, непрофессионализм, бюрократическое затягивание процесса на ровном месте и склонность к низовой коррупции. Казалось бы, можно всунуть им в карман деньгу, и все наладится, но это опасная иллюзия: дело может пойти чуть быстрее, но качества от этого не добавится, поскольку на этом уровне ему тупо неоткуда взяться. Причем, если верить слухам, в той же Белорусии, этот процесс не успел зайти так далеко. Но это и немудрено. Там в процентном соотношении в активные экономические процессы вовлечены больше людей, чем у нас.

На наших глазах происходит сегментация общества. Ну, в России мы давно привыкли к тому, что одни равнее, чем другие, но нарастающее неравенство захлестывает и другие страны. С США все понятно, они и не были никогда землей социальной справедливости, но даже европейские общества консенсуса, вроде Франции, постепенно движутся по наклонной. Например, доктор Андре Гримальди жалуется: «Так, консультация, чтобы быть рентабельной, должна длиться всего 12 минут! Так выходит, если подсчитать соотношение между суммой, оплачиваемой фондом медицинского страхования учреждению, и всеми издержками, то есть оплатой труда врачей, медсестер и т.д., — так вот, выходит 12 минут на человека. Идиотизм, ведь все зависит от конкретного пациента и заболевания!.. При худшем сценарии можно представить, что в итоге мы останемся с четырьмя или пятью известными государственными учреждениями — передовыми центрами наподобие тех, что есть в США, — а все остальное приватизируют».

Возвращаясь к теме нашего разговора, мы довольно успешно встроились в мировой рынок и привыкли к новым реалиям. Только вот разучились что-либо нормально делать. И проблема даже не в качестве образования. А в том, что мы ушли в глубокую оборону от этого мира в стенах своих квартир. Мы утратили важнейшую добродетель среднего класса — самостоятельность, способность осваивать новые навыки, и в результате потеряли даже былой намек на социальную мобильность. Бедняки и богачи полагаются на других людей в решении своих проблем. Вот только если олигархи реально в состоянии оплатить любую услугу, то откуда такая неизживаемая, совковая уверенность в своей социальной защищенности взялась у наших (пред)пенсионеров и голытьбы? Бедные люди у нас бедные в том числе и потому, что намертво врастают в свои единожды полученные социальные роли, наивно полагая, что на других участках их подстрахует кто-то еще.

Возможно, нашим гражданам гораздо сильнее мешает вколоченная вера в какой-то общественный договор между человеком и государством. Социальный инфантилизм, вера в раскрученные институты, вроде армии, СК, МЧС, РПЦ и обвисшей линии президента. В существование некоей справедливости, в конце-концов. Так вот, ничего этого нет. Вы — мешки с песком, лежащие на проходе в коридорах Газпрома. В лучшем случае из обывателя можно сделать пушмяс: сирийского призывничка или отважного интернет-патриота. Больше никакой пользы нет, одна только напряженность в регионах.

Настоящий гражданин Российской Федерации должен быть выживальщиком. А заодно юристом, врачом, айтишником, слесарем, механиком, профессором и фермером. Ни одну область своей жизни нельзя отдавать на откуп государству. Цедить с него льготы и пособия — прекрасно, отдавать минимум налогов, чтобы не иметь проблем с силовиками и приставами, — необходимо, но все остальное — шиш. Раньше я прибегала к заезженной метафоре, будто мы проживаем на территории, оккупированной враждебной властью. На самом деле, мы всего лишь беженцы в чужом мире.

Нет общего дела. А без общего дела мы обречены решать каждый свои проблемы в рамках своего класса. Ведь общее дело не обязательно состоит в возведении Вавилонской башни или построении коммунизма. Прочему бы нам не попробовать хоть раз в жизни построить общество комфорта?

Россия — это уникальный полигон для выявления физических, ментальных и экзистенциальных пределов человека. Территория роста и саморазвития. Только автономия и осознание своего нелегального положения помогут уцелеть. Никто не придет.

Никто не придет — и это еще лучший вариант.

Кирилл Кладенец
Кирилл Кладенец
Риалина
Риалина Магратова

Раздели боль:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.