Дым над балконом

Я очень давно не видела у нашего родного, глубинного народа такого ярого отклика на готовящийся законопроект. Как будто даже покушение на пенсии было воспринято спокойнее, обреченнее и с меньшим зубоскальством. А тут стоило запретить курить на балконах, как люди всколыхнулись. Но, дело же не только лишь в курении, правда?

Одним из индикаторов зацикленности населения на той или иной теме для меня является ежедневная лента анекдотов. Там шуточки и самопальные мемасики, сляпанные стареющим поколением ЖЖ-стов и Одноклассников, про запрет курения бесперебойно прут уже больше пяти дней. Обычно крупный скандал или очередные маразматические законотворческие инициативы задерживаются там на два-три дня, после чего их сменяет новая волна. Тогда я поняла, что все серьезно.

Ладно, из-за чего весь сыр-бор? Около 26 сентября в СМИ замелькали сообщения о том, что МЧС запретит разведение открытого огня на балконах. Любителям балконных мангалов (типа таких) хана точно. А что с курением? Сперва, в МЧС сказали, что курение тоже нельзя. Потом внезапно дали по тормозам, и сказали, что можно. А потом опять нельзя. А там еще и Минздрав подоспел со своим неслабым правительственным лобби. Короче, новый закон вступает в силу с первого октября, завтречком, и я в душе не ебу, какие формулировки он в итоге будет содержать, и как планируется это все контролировать.

Что касается меня, то я всячески поддерживаю любые ограничения курения, от запрета на балконах до отрезания губ и пальцев. Однако, как уже сказано, дело не в курении. Такой ажиотаж поднялся из-за того, что правительство посягнуло на последнюю защищенную территорию всякого россиянина, где он может творить всякое самоуправство. «Догвилль» и «За закрытыми дверями» у нас возведены в культ. Мой дом — моя крепость. Сор из избы не выносить.

Кого у нас больше всего не любят? Правительство, когда оно бесцеремонно влезает в нашу тихо тлеющую частную жизнь. Приставов, потому что они могут впереться в квартиру и забрать телевизор. Ювенальную юстицию, поскольку представитель опеки может впереться в квартиру и забрать детей (по сути, такая же собственность). Чем оппозиция пугает общественность и друг дружку? Обысками, когда омончики выламывают дверь и забирают ноутбук на экспертизу, может, потом и в танчики с него рубают, кто же знает? В 90-е боялись всех, от бандитов до черных рейдеров, у-у-у, крипота. Одновременно с этими страхами у среднего россиянина существует убежденность, что в своей квартире он хоть на пол срать может. Даже если квартира съемная, это слабо меняет восприятие — уплочено. Кстати, примерно такое же отношение у нас люди испытывают к личному автомобилю — это, как бы маленькое посольство человека в большом чужом мире. Авто и хата — два оплота частной собственности россиянина, чаще всего единственные (ну, плюс дача, вокруг которой тоже постоянно возникают терки с соседями и чинухами). О том, что в обществе зашкаливает градус конфликтности и бытового хамства, мы уже писали.

Некоторые интересные данные предоставляет ВЦИОМ. Так, в жилищной сфере расходы на коммуналку лидируют в списке главного раздражителя — у 40% респондентов. Я подметила, что рост тарифов ЖКХ всегда вызывает большее раздражение, чем инфляция цен на базовую продуктовую корзину. Из-за непомерной кварплаты люди иногда выходят на митинги, но из-за высоких цен и общего низкого уровня жизни — почти никогда.

Интересно, как россияне представляют себе идеальный дом:

«Современный частный дом – мечта большинства россиян. Жить в частных домах хотели бы две трети граждан (66%), причем эта доля превышает 50% среди жителей всех типов домов (фактически в настоящее время в своем доме проживают вдвое меньше – 34%). Более половины (57%) предпочли бы для жизни постройку не старше 7 лет (о том, что сейчас проживают в таких домах, сообщили 8%).

Второе место по популярности (с большим отрывом) среди типов домов занимают многоквартирные кирпичные здания — в них хотели бы иметь квартиру 17% опрошенных (среди жителей этих типов домов – 35%). Панельные и монолитные дома выбрали бы 7% и 3% соответственно (первый вариант чаще предпочитают сегодняшние жители «панелек» – 18%, второй – «монолита» — 11%).

Обязательной частью инфраструктуры современного многоквартирного дома подавляющее большинство граждан (84%) считает детские площадки. В ТОП-3 рейтинга также входят парковки (71%) и продуктовые магазины (66%). Наименее востребованными элементами, на фоне остальных, являются общественные площадки для курения (36%)».

Детсад, парковка и Пятерочка — это такой современный российский Плезантвиль. Больше ничего и не нужно. А курнуть можно (было когда-то, хе-хе) и на балконе. Как видите, в желании иметь отдельный detached house россияне очень похожи на европейцев. Больше ничем они на европейцев не похожи, а попытки жить на чужбине со старыми привычками вызывают глубокий культурологический шок. К тому же по Гейропе ходят ювенальные инквизиторы и отнимают шлепнутых детей. Россияне прирастают к своим квартирам. Они индивидуалисты, но лишенные западной мобильности и живущие в состоянии перманентной правовой неуверенности.

А ведь отдельное жилье большинство россиян получили не так уж давно. Раньше жили по баракам, общагам, да коммуналкам. Конечно, собственные дома есть и в деревнях — все желающие могут вернуться в Туево-Кукуево хоть сегодня. Не очень много таких, да? В СССР после войны развернулась масштабная кампания жилищного строительства. Благо лагеря были переполнены бесплатной рабочей силой. Забавно, как из-за закрытия или переноса лагерей медным тазом накрывалось возведение домов в целой области: «закрытие 15 сентября 1948 года обоих лагерей поставило на грань провала реализацию жилищной программы в Кемеровской области. В результате чего, например,только в одном Сталинске было приостановлено строительство 400 домов».

Города и районы у нас возводились по каким-то античеловеческим принципам. Перенаселенность, уебищное планирование транспортной сети, низкая доступность социальной инфраструктуры. Одними велодорожками дело не ограничивалось. Возникали стремные гетто, вроде Капотни в Москве или Нижнего Тагила в самом себе. У Виса Виталиса есть песенка с такими вот словами:

«Ты прав, брат, рэп это — музыка гетто,
Чёрных районов в Америке где-то.
No money, no woman, no power, no job,
И сам ты лузер, и дед твой — раб.
Так что же, друг, посмотри вокруг —
Похоже здесь тоже тот же замкнутый круг:
Пo power, no woman, no job, no money,
Нашу страну у нас же украли.
Ты хочешь знать, где настоящее гетто?
Это рядом, чувак, не в Америке где-то.
Вся разница только в оттенке лжи и кожи,
И всё же наши гетто как ножи похожи:
Здесь тоже рожи прохожих бьют,
Здесь тоже в подъездах ссут,
Здесь тоже бандит уважаем и крут,
Здесь пьют, пьют, пьют…
Твой стрёмный район, твой подъезд вонючий,
На улице мочат кого-то кучей,
Дороги разбиты, стены исписаны,
В мусоре с писком грызутся крысы.
На каждой квартире железная дверь,
За каждой стеной неудачник и зверь.
Голимые тёлки — за пару сотка.
В кавказских ларьках паленая водка».

От этой атмосферы и заодно от нашего головотяпного правительства обыватель прячется за тяжелой железной дверью. Как верно отметил мой коллега Кирилл Кладенец, рабочий люд пользуется квартирой, чтоб поспать и прийти в себя на выходных. Не происходит никакой социализации, не возникает никаких горизонтальных связей. Только скандалы вокруг того, кто кому мешает жить. Всего две категории людей у нас как-то вовлечены в общественную жизнь на уровне своего дома: пенсы и мамочки-декретницы. У остальных нет ни времени, ни сил.

За закрытыми дверями зреет великое зло. Алкоголизм, поножовщина, семейное насилие, мерзкие разборки за имущество. Получив неограниченную власть, даже на пятидесяти квадратных метрах, люди становятся самодурами. Приставы, опека, соседи-жалобщики — это враги нашего царства, нашей тирании. Бесконечно более сильные и многочисленные. Единственное, что препятствует их вторжению, — тяжелая дверь и стеклопакет на балконе.

Устоявшиеся концепты не могут описать современную российскую ментальность. Мы одновременно антииндивидуалисты и антиколлективисты. Пассивно-агрессивное большинство, с одной стороны, подавляет любые яркие и свободные проявления личности, с другой, саботирует любое общее дело, будь оно казенным, навязанным сверху или же гражданской инициативой. На самом деле мы — изоляционисты.

Проблема в том, что государство это терпеть не станет. Путина многие (пере)выбирали потому что казалось, что он нормальный чувак, который не полезет ломать уклад наших квартир и гаражей. Весь из себя такой антиювенальщик, сторонник особого пути и защитник традиций. А потом выяснилось, что в кризисной ситуации власть возьмет вилку для улиток и начнет беспощадно выковыривать обывателя из раковины. Причины могут быть любые: экономические, идеологические, даже урбанистические. Суть в том, что нерушимый пакт дружбы глубинного народа и кремлевской власти нарушается все чаще: чиновники ломятся домой к тем, кто планировал отсидеться в стороне от хода истории. И если государство решит, что можно сломать правила для того, чтобы повысить продолжительность жизни, усилить пожарную безопасность или выбить деньги из должников по ЖКХ, то оно так и поступит, безо всяких утомительных консультаций с инициативными группами, которых все равно тупо нет. Они ведут себя в стране так же, как вы ведете себя в своей квартире, со своими малолетними детьми. Они тоже полагают, что в стране, которая принадлежит им, можно воротить что и как угодно.

Все, что у вас есть, это старый, ржавый замок. А у них — ключ от всех дверей.

Риалина
Риалина Магратова
Раздели боль:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.