Круговая порука: убийство Владимира Цкаева

Вчера, 13 января, во Владикавказе прошла на удивление согласованная акция протеста. Более 300 человек выступили против ментовского беспредела. Собравшиеся протестовали против того, что 10 сотрудников полиции, замешанных в смерти Владимира Цкаева, были отпущены из-под стражи под подписку о невыезде. Против того, что следственный комитет намеренно затягивает дело и всячески выгораживает своих коллег.

Почему им согласовали эту акцию? А потому что не надо стоять на пути у сотен озлобленных и оскорбленных осетинцев, в генетической памяти которых еще сохранилось что-то такое про кровную месть. Власти посчитали, что пусть лучше народный гнев выходит по легальным каналам, чем приведет к беспорядкам.

Я хочу рассказать эту историю, чтобы вы (и потомки) знали, как у нас на Руси в позднепутинские времена была устроена круговая порука.

Завязка

Как писал портал «Кавказ сегодня«, вечером 30 октября в районе ГЭС на улице Васо Абаева во Владикавказе кто-то выстрелил из пистолета в командира роты владикавказского ОМОНа Ролана Плиева. Якобы имела место бытовая ссора. С тяжелыми ранениями омоновец попал в реанимационное отделение Республиканской клинической больницы Владикавказа. О том, что в Плиева стрелял именно Цкаев полиции, сообщили некие свидетели происшествия.

Владимира Цкаева, сотрудника Министерства сельского хозяйства, отца двоих детей, задержали на следующий день, 31 октября. Полицейские оформили его прямо во время поминок по недавно погибшей матери. Как рассказал его брат, Артур Цкаев:

— Накануне мы делали матери третью пятницу, еще 40 дней не прошло со дня ее смерти. У нас были родственники, соседи. Брат их встречал, провожал, многих сам развозил по домам. Вечером меня отвез домой, я его попросил вернуться к ребятам, которые нам помогали. Он вернулся домой и сидел с друзьями.

Полицейские заверили жену Владимира, что увозят мужа буквально на 15 минут. Однако он так и не вернулся ни в этот вечер, ни на следующее утро. О том, что Владимир скончался в больнице, его родственникам сообщили только днем 1 ноября. Прибыв в больницу, из журнала поступлений РКБ, куда привезли Владимира Цкаева, они узнали, что «скорая» забрала его в бессознательном состоянии на пересечении улиц Революции и Бутырина, а это как раз недалеко от Иристонского РОВД.

— Мы только через сутки узнали, что он умер. Сами нашли его в морге. Ни вещей не было, ни телефона, ни цепочки с крестом – ничего не было, — вспоминает родственница Владимира Ирина Цкаева.

Уже на следующее утро, 2 ноября, у здания МВД собралось около ста человек. В руках люди держали отпечатанные полиграфическим образом плакаты и посмертные фотографии Владимира Цкаева, на которых явственно видны многочисленные следы побоев. Среди собравшихся были родные и соседи Цкаева, которые требовали от руководства призвать к ответственности виновных в его смерти.

Сначала к участникам пикета вышел министр МВД по РСО-Алания Ахметханов, который сообщил, что по факту смерти потерпевшего уже проводится служебная проверка, и заверил, что виновные будут привлечены к ответственности. А когда митингующие переместились к зданию правительства, с группой родственников встретился глава республики Тамерлан Агузаров пообещал взять расследование произошедшего под личный контроль.

Пыточная

Что же произошло с Цкаевым внутри Иристонского РОВД?  Дадим слово Аслану Хугаеву, старшему следователю, ведущему дело Цкаева:

«Дело по факту смерти в городском отделе полиции Владимира Цкаева. Его можно назвать как сложным, так и громким, вызвавшим повышенный общественный резонанс в республике. Уголовное дело было возбуждено в ноябре 2015 года. Следствием установлено, что 31 октября 2015 года примерно в 15 часов 30 минут в отдел полиции УМВД России по городу Владикавказу был доставлен В. Цкаев, якобы подозреваемый в причинении тяжкого вреда здоровью. В служебном кабинете сотрудники уголовного розыска превысили свои должностные полномочия, требуя от Цкаева признания в преступлении, которого он не совершал, они жестоко избили его. В ночь на 1 ноября 2015 года мужчина в бессознательном состоянии был госпитализирован из отдела полиции в реанимационное отделение РКБ города Владикавказа и утром скончался, не приходя в сознание. Один из обвиняемых составил подложные рапорты, что якобы потерпевший оказывал сопротивление полицейским. Изначально меня включили в состав следственной группы. На второй день были задержаны три человека, через месяц еще один, в феврале объявлен в розыск четвертый фигурант, позже его задержали. На тот момент, когда дело уже передали мне, провели экспертизу, которая определила причину смерти Цкаева — легочно-сердечная недостаточность. Имевшиеся многочисленные телесные повреждения явно говорили, что выводы экспертизы не соответствуют фактическим обстоятельствам. Тогда назначили комиссионную судебную экспертизу, в которой принимали участие как наши эксперты, так и эксперты другого региона. Проблема состояла в том, что двое из экспертов написали, что коматозное состояние возникло вследствие асфиксии, а один, что причиной остановки сердца послужило введение потерпевшему медицинского препарата — лидокаина. Поэтому была назначена повторная комиссионная экспертиза уже в Москве, передопрошены все врачи в РКБ и “Станции скорой помощи”. В том числе и лицо, которое оказывало первую доврачебную помощь в отделе полиции. Установлено, что лидокаин ему ввели в РКБ, где ставили капельницы. Из Москвы пришло заключение — Владимир Цкаев умер от асфиксии, от механического удушения. То есть его душили целлофановым кульком и били. В ходе расследования один из обвиняемых заключил досудебное соглашение о сотрудничестве, дал изобличающие показания в отношении четверых фигурантов. Потом мы задержали еще одного сотрудника, который показал, что Цкаева душили и били ногами по голове. В какие-то промежутки времени ему не хватало кислорода, начались необратимые процессы отмирания клеток мозга. То есть когда он попал в больницу, спасти его было практически невозможно.

Все обвиняемые, а это 35-летний начальник отделения и девять сотрудников отдела уголовного розыска отдела полиции управления МВД России по Владикавказу в возрасте от 25 до 36 лет, задержаны. По ходатайству следственных органов судом в отношении них избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, и в зависимости от роли каждого из них им предъявлено обвинение в злоупотреблении должностными полномочиями, превышении должностных полномочий с применением насилия, специальных средств, с причинением тяжких последствий и умышленном причинении тяжкого вреда здоровью, повлекшем по неосторожности смерть потерпевшего.

По основному же делу в отношении оставшихся восьми фигурантов, где около 30-ти томов, проводятся активные следственные действия, направленные на окончание расследования. Подводя итог проделанной работе, можно сказать, что дело было сложное. Все его фигуранты — оперативные сотрудники уголовного розыска, имевшие опыт работы в раскрытии преступлений, которые пытались всячески ввести следствие в заблуждение с целью избежать уголовную ответственность за совершенное преступление«.

Подлог

Разумеется, сразу после смерти Цкаева, полицейские попытались замять это дело. И перепробовали для этого они все доступные средства. ИА «АЛАНИЯинформ» обратило внимание на то, как на сайте пресс-службы МВД на ходу подтирали релиз, поскольку первая редакция отдавала совсем уж неприкрытым враньем.

 

 

Уже на следующий день, 3 ноября, стражи порядка выкинули новый фортель. Они созвали в МВД представителей двух семей – Цкаевых и Плиевых для… примирения. Фидауын, или обряд примирения, осетины используют для того, чтобы исключить месть, когда представители одной семьи наносят ту или иную обиду другой. Старейшины родов собираются, обсуждают взаимные претензии и прощают друг друга. Славный обычай. Но не в том случае, когда его инициатором становится структура, призванная служить закону и обеспечивать главенство его духа и буквы. Получается, что полиция без суда и следствия фактически назначила Цкаева виноватым в истории с ранением Плиева. Однако примирения не состоялось. И сама неуклюжая попытка его организовать вызвала у родных и с той, и с другой стороны лишь недоумение. Родные Цкаева не считали Владимира виновным и настаивали на полноценном расследовании.

Какая-то расследовательская движуха началась лишь после того, как спустя полтора месяца сам-лично Вождь уволил главу МВД Северной Осетии Артура Ахметханова, а врио начальника УВД Владикавказа Роберт Наниев был отстранён от своей должности на время служебной проверки.

После того, как один из фигурантов дела, Алан Бигаев, сдал большую часть подозреваемых, их родственники организовали контрмитинг. 14 марта 2017 года около 100 родственников полицейских, задержанных по делу о смерти Владимира Цкаева, пришли к Дому правительства во Владикавказе с требованием объективного расследования уголовного дела. Члены инициативной группы были приглашены в здание правительства для беседы. Представитель главы Северной Осетии на встрече с родственниками задержанных по делу о смерти Владимира Цкаева пообещал передать их требования Вячеславу Битарову. Участники акции заявили о давлении на задержанных, которым, по их словам, в обмен на свободу предлагают давать показания друг против друга.

«У нас нет слов от их наглости!», — прокомментировала вдова убитого Земфира Цкаева — «Если они действительно невиновны, почему они полтора года молчали и не давали показаний?»

Следователи и дальше рушили процесс, как могли. Адвокат Анжелика Сикоева охарактеризовала действия следственных органов как «если не халатность, то саботаж со стороны следствия». По ее словам, подозреваемых отпустили из-за действий следователя, который несвоевременно и не надлежащим образом подготовил документы в суд о продлении срока задержания подозреваемых:

— Следователь подал заявление в суд, но сделал это за подписью руководителя Следственного комитета республики Виталия Волкова. Хотя они все прекрасно понимали, что Волков не был уполномочен подписывать, ведь следователи же не первый раз эту процедуру проводят. Заявление необходимо было оформить за подписью Александра Бастрыкина. Кроме того, он опоздал с подачей заявления в суд. Оправдания этому я не нахожу. Случайности тоже. Я считаю, что это было сделано специально и по заказу. Это должно было быть на жёстком контроле сознательного и добросовестного следователя либо группы следователей. Два года длится следствие, два года мы обиваем пороги следствия, за это время мы реальных результатов так и не увидели. Я не понимаю, почему сотрудники Следственного комитета РСО-А позволяют себе так легко манипулировать сознанием людей, в том числе болью и горем моих доверителей. Мы считаем, что такое по тяжести и жестокости преступление должен был вести опытный следователь. Но Джусоев передал дело Виссариону Дзидаханову, который пару тройку месяцев расследовал и сделал все, чтобы загубить его. Тот передал дело совсем молодому следователю Гугкаеву. У него дело долго не пробыло, и он также ничего не решил. Теперь делом занимается третий следователь Аслан Хугаев. Как можно было такое преступление доверить 27-летнему парню, у которого, помимо нашего дела с 10 фигурантами, параллельно в производстве находилось еще 5-6 уголовных дел? Поэтому в какой-то степени мы можем поверить, что он физически не успевает и поэтому не успел с продлением сроков содержания под стражей. Я считаю, что это было сделано намеренно, ему всячески ставили препятствия. Складывается ощущение, что из Хугаева сделали жертвенное животное»

Земфира Цкаева также считает, что следствие два года занимается не раскрытием данного преступления, совершенного «не на улице, а в конкретном здании, в конкретном кабинете, где не работали эксперты-криминалисты и не взяли с пола биоматериалы, а также с конкретными фигурантами». Женщина по-прежнему настаивает на том, что руководитель второго отдела по расследованию особо важных дел Следственного комитета по РСО-А Важа Джусоев «всячески способствовал сокрытию преступления».

Земфира Цкаева поделилась подробностями разговора, который произошел с Аланом Бигаевым:

— Владимира пытали электрическим током, который вырабатывает военно-полевой телефон. Лично со слов Бигаева: каждый из нас его по 15 минут током прокрутил. Бигаев признался, что если после 10 минут таких пыток током человек ничего не сказал, он уже ничего не скажет, а они все равно просто получали удовольствие от этого «зрелища». Я не понимаю, кто научил этих молодых людей пытать?! Бигаев же сам побывал в захваченной террористами бесланской школе. 

Ложное обвинение

Параллельно с этим полицейские пытались повесить на Цкаева новые обвинения, подмочить его репутацию, чтобы после того, как инцидент попал в поле зрения СМИ, он вызывал как можно меньше сочувствия. Даже распускали слухи о его участии в ОПГ. Как минимум, Цкаев оставался подозреваемым по нападению на омоновца Плиева. Но и эти инсинуации разрушились, как замок на песке, когда выяснилось, что менты… взяли не того. По делу Плиева они до смерти запытали невинного, не имеющего к происходящему отношения человека.

Тридцатисемилетний Марик Букулов сам явился в правоохранительные органы и заявил, что это он ранил полицейского Ролана Плиева. Букулов был знакомым Цкаева и в тот вечер присутствовал на поминках его матери. В доказательство своей вины он сдал оружие, из которого стрелял, и рассказал о всех деталях случившегося. Процитируем его выступление в суде

Подсудимый начал с хронологии событий 30 октября 2015 года. По его словам, весь день он был на поминках в доме Цкаевых, вечером примерно в 11 часов ему позвонил Владимир Цкаев, пригласил его к себе домой, так жена и ребенок Букулова находились уже там.

«Мы посидели до половины первого. Ребенок уснул, я его на руки взял, положил в машину и отвез с женой домой», — сказал он.

По его словам, при въезде он заметил иностранный автомобиль с номером 400 и, после того, как завез супругу и ребенка домой, выехал обратно. «До того как выехать, я взял пистолет, который лежал возле гаража под шифером», — уточнил он.

Выехав из дома, он остановился недалеко от машины Роланда Плиева и главной свидетельницы обвинения Аиды Золоевой и подошел к ним, рассказал подсудимый.

По словам Букулова, он открыл дверь и попросил Плиева выйти, чтобы поговорить. При этом, отметил он, ему удалось хорошо разглядеть и Плиева, и Золоеву.

«Пока он выходил, я отошел и встал на бордюр. Так как было прохладно, я держал руки в карманах. Когда он подошел, я спросил: «Что ты в это время здесь делаешь?». Но он сразу стал вести себя неадекватно, выражался нецензурными словами. Потом, когда я начал ему объяснять в чем причина, он сказал: «Да хоть пять раз». Эти слова были на самом деле», — рассказал Букулов.

Он добавил, что видел машину Плиева в этом месте несколько раз и просто хотел поинтересоваться, что он делает в их районе.

По словам Букулова, разговор у них с Плиевым не получился, и он предложил разойтись, но омоновец его ударил.

«Я упал. Честно говоря, я уже не могу хорошо вспомнить хронику событий, но помню, что он наносил удары. Я лежал, у меня же в кармане был пистолет. Я потянулся, просто нажал на курок и произошел выстрел. Но я в него не целился, я был не в состоянии. Потом, когда понял, что он остановился, я встал и, шатаясь, подошел. Он стоял на коленях», — рассказал подсудимый.

Потерпевший сказал: «Зачем ты меня убиваешь, за что?», отметил он.

«Я его спросил, за что он на меня руку поднял? Он мне не ответил. Я посмотрел на него, сел в машину и уехал», — сообщил Букулов, подчеркнув, что стрелял он только один раз.

По его словам, после ударов Плиева у него опухло все лицо, из переносицы сочилась кровь, впоследствии были синяки.

Далее адвокат подсудимого спросил своего подзащитного, почему он обратил внимание на эту машину и зачем потом вернулся к ней.

Букулов ответил, что ранее ему стало известно, что в их районе кто-то делает закладки с наркотиками.

«Я просто хотел поинтересоваться у Плиева, я разговаривал с ним нормально, но… он был нетрезвый. Это точно», — заявил подсудимый.

Букулов уверяет, что не провоцировал Плиева перед тем, как тот его ударил. Подсудимый также отрицает, что толкал и хватал за одежду Плиева.

По его словам, пистолет он взял с собой на всякий случай, а Плиева и Золоеву тогда увидел впервые. После случившегося Букулов уехал с места происшествия, остановился у первой школы и позвонил Цкаеву. После этого Цкаев и их сосед Батраз Самаев подъехали к нему, и он рассказал им, что случилось.

«После этого я выключил телефоны, сел в машину и уехал в сторону гор. По дороге оба телефона и патроны выкинул», — сказал Букулов, добавив, что скрывался в горах.

Где именно он выкинул патроны и телефоны, Букулов сказать не смог.

Затем он заявил, что решил явиться с повинной ради справедливости и что он также боялся за свою жизнь, основанием для чего послужила история с убийством Цкаева.

Букулов заверил, что не хотел причинять травмы Плиеву и сделал это в рамках самообороны, пытаясь защититься.  По его словам, если бы Плиев вел себя адекватно, ничего бы не произошло. Подсудимый отметил, что признает  только то, что выстрел произошел по неосторожности.

Букулов в итоге был осужден. Два с половиной года. Ну, хоть не пакет на голову.

Десятка подсудимых

А теперь пробежимся по персонажам, замешанным в этом деле.

Как вы помните, картина преступления прояснилась после того, как оперативник Иристонского отдела внутренних дел Алан Бигаев пошел на сделку со следствием. Вот, что он поведал:

Примерно в 16.12 Алан Хохоев и Георгий Цомаев прошли мимо меня с двумя полиэтиленовыми пакетами в руках. Где-то в 16:30 минут я заглянул в кабинет №57, где допрашивали Цкаева, и застал его с пакетом на голове и с застегнутыми за спинку стула наручниками. Возле него стояли сотрудники уголовного розыска Георгий Цомаев, Шота Майсурадзе, Алан Хохоев. На мой вопрос, что они делают, Майсурадзе в грубой форме ответил, что это не мое дело и потребовал закрыть дверь. После чего я вышел. В 20:40 я услышал крики Сослана Ситохова, вышел из своего кабинета и зашел в кабинет №57. Там я увидел, как Ситохов бьет Цкаева руками и ногами, в то время, пока он лежал на полу с замотанными скотчем руками. Я кинулся к Цкаеву, перерезал скотч и дал стакан с водой. В это время Ситохов уже вышел в коридор.

Начальник отдела угрозыска (sic!) Сослан Ситохов не разрешал вызывать скорую помощь в течение пяти часов. Известно, что в 22.46, когда Владимиру стало плохо, он несколько раз повторил: «Никакой больницы!» А в 00.30, когда Цкаев уже потерял сознание, полицейский сам позвонил в скорую, но с телефона понятого. Медиков вызвали на угол улиц Революции и Бутырина – это в трех кварталах от отделения полиции. Дежурному врачу Ситохов представился прохожим, который якобы прогуливался в столь поздний час и обнаружил лежащего на земле мужчину. Потом Цкаева в бессознательном состоянии по данному адресу как-то подбросили сами менты.

Также на скамье подсудимых оказались другие сотрудники угрозыска: Олег Дзампаев, Ацамаз Датиев, Азамат Цугкиев и 35-летний капитан полиции Владимир Валиев. Еще засветился некий 24-летний лейтенантик, чье имя СК разглашать отказался (должно быть, чей-то сын). Эти персонажи, видимо, не принимали непосредственного участия в экзекуции, а просто курили рядом или ходили туда-сюда за бумагами, не замечая ничего странного в будничной ментовской рутине.

Сохраним эти имена для истории.

Круговая порука

Я не знаю, чем закончится дело Цкаева. Восторжествует ли справедливость или следствие развалится, а виновные потихоньку выкарабкаются на свободу, прикрываясь сроком давности или бюрократическими нестыковками? Жизнь в России не настраивает на позитивный образ мыслей.

У меня сложилось впечатление, что единственной сдерживающей силой по отношению к ментовскому беспределу является кровная месть и угрозы массовых беспорядков. Только в этом случае из Кремля поступает единичный сигнал разобраться в ситуации. Это ничего не гарантирует, но дает хотя бы блеклый шанс на то, что всплывет больше правды, чем обычно.

Вы же видите, что в смерти Цкаева виноват не полицай-одиночка. Они пытали его всем угрозыском, а их начальник лично курировал фабрикацию подлога. Следаки тоже замараны. Все знают, что в РОВД подозреваемых прокручивают на телефоне. Ходят друг к другу пить чай под сладкие крики запытанных и бесправных людей. Из соседних отделов тоже приходят с кульком конфет посидеть у очага. В подобных расследованиях, будь они глубокими, профессиональными и беспристрастными, СК и полиция неизменно утыкались бы в самих себя как в единую на всех уровнях иерархическую структуру. Поэтому начатое расследование важно еще и вовремя прекратить, выдав разгневанным родственникам несколько стрелочников, но не меняя систему в целом.

Что простой человек может противопоставить организованной преступности? А организованной коррупции, спаянной с преступностью? Есть тут дураки, готовые положиться на наш самый объективный в мире суд?

Заезженное клише про полицию, СК, прокуратуру и суд как систему сдержек и противовесов в нашем случае давно уже превратилось в монолитный преступный конгломерат. Вероятно, полиция поможет человеку, если в деле ничего не противоречит интересам начальников и хозяев. А если менты прикрывают свой пригорелый зад, то, будьте уверены, терракотовая армия чиновников, следаков и пристегнутых к бюджету журналистов сделают все, чтобы обезличить, оболгать и оболванить жертв.

Мы не дадим им похоронить истину под слоем прошлогоднего пепла.

Риалина
Риалина Магратова
Раздели боль:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.