Захлебываясь нефтью

Проскочила информация о том, что Кремль создает новую нефтяную компанию «Росзарубежнефть». Мне интересно другое: что планируется делать, когда цена на нефть достигнет отрицательных величин?

Но сперва о «Росзарубежнефти». Ее уставной капитал составляет 322 млрд 752,01 млн рублей, а управлять компанией будет некий Николай Рыбчук. Очень загадочная персона. В архивах я смогла найти всего одно упоминание, но оно меня полностью устроило. Он характеризуется как «хороший знакомый Игоря Сечина — советник посла РФ в Луанде полковник ГРУ, ранее служивший военным переводчиком при Минобороны Анголы и военным атташе в Мозамбике и ЮАР«. Короче, настоящий российский нефтяник.


Стало быть, компания фактически создана под Сечина для обхода американских санкций в Венесуэле, где «Росзарубежнефти» отойдут доли в добывающих предприятиях Petromonagas, Petroperija, Boqueron, Petromiranda и Petrovictoria. Учитывая армейское прошлое Рыбчука и актуальную колониальную повестку, можно предположить также и то, что рынком сбыта этой нефти могут стать африканские страны, зависимые от российского вооружения и прочей военной протекции.

Все это, конечно, замечательно, но, как по мне, несколько не ко времени. Я бы предпочла узнать, что Сечин планирует делать с российскими активами? Тут ведь какая ситуация: стоимость нефти марки Urals (которую мы и производим) за месяц рухнула с 50$ до 17$ и продолжает падение. Urals — это плохая нефть, грязная, требующая очистки, а потому более дешевая в сравнении с Brent, которая является золотым стандартом. Добывать нашу нефть тоже тяжело, себестоимость барреля может достигать 20-25$. Сами понимаете, что продавать ее по нынешней цене возможно только себе в убыток. Зачем же это делать? А иначе будет еще хуже. Многие скважины находятся в условиях тундры и мерзлоты, выкачку там нельзя останавливать, в противном случае скважина быстро порастет изнутри льдом, и расконсервировать старую будет дороже, чем пробурить новую. А новые скважины «Роснефть» бурить не хочет, особенно на фоне того, как санкции обрубили доступ к технологиям хоть как-то удешевляющим и облегчащим эти процессы.

Однако это лишь половина проблемы. Что происходит на нефтяном рынке? Огромное преобладание предложения над спросом. Все, кто хотели купить нефть, уже сделали это. Эксперты считают, что до полного заполнения всех возможных нефтехранилищ на планете осталось несколько месяцев. Потом добытую нефть будет тупо некуда девать, поскольку в условиях порушенной к-вирусом глобализации расход топлива также сократился в разы. Дойдет до того, что цена на нефть станет отрицательной, то есть, вам заплатят за то, что вы вывезете со склада пару тонн. Звучит дико, но уже есть примеры. Просто потому, что утилизация добытой нефти, если она никому не нужна, тоже стоит немалых денег.

Арабы могут просто закрыть краник — ничего страшного. Американцы точно так же могут зачехлить сланцевые проекты и вернуться к ним, когда сочтут нужным. А вот Сечин с потоком из своей трубы справиться не может. Как уже было сказано, в нашей индустрии не существует тумблера вкл\выкл. И что в итоге будет делать «Роснефть»? Сливать Urals в речку? Давайте в речку, не впервой уже.

О, кто-то из зрительного зала крикнул, что надо эту дешевую нефть на внутренний рынок пустить. Типа, заживем наконец-то с дешевым бензином. Ха. Тридцать раз «ха».

Возьмем для наглядности два графика. Вот США. Цена на нефть падает — цена на бензин падает вслед за ней. В начале года было 77 центов за литр, сейчас — 63 цента.

А вот родина наша любимая. Цена на нефть падает — цена на бензин, сука, все равно растет! Более того, наш постапокалиптический бензак в принципе все время растет в цене с 2009 года, не реагируя ни на какие внешние факторы. АИ-98 вообще по 55 рублей идет.

Почему происходит такая хуйня? Два момента. Первое, в России акцизы и налоги составляют 65-70% стоимости бензина. В США — чуть более 20%. При этом налоговая нагрузка на экспорт нефтепродуктов меньше, что делает продажу нефти за рубеж привлекательным делом. Тем более и расплачиваются там валютой, а не этими кусками рублей. Для того, чтобы господин Сечин имел хоть какой-то интерес продавать нефть и бензин на внутреннем рынке, — их цена должна быть за гранью разумного.

Второе, в России существует особый демпфирующий механизм, гарантирующий нефтяникам компенсацию недополученной прибыли при поставках топлива на внутренний рынок, если экспортные цены оказались выше условных внутренних. В августе прошлого года Пыня подписал вообще шикарную редакцию этого правила: «Закон за счет корректировки демпфера повысит размер такой компенсации во втором полугодии 2019 года с 60% до 75% для бензина и до 70% для дизтоплива, а с 2020 года — с 50% до 68% для бензина и до 65% для дизтоплива. Также устанавливается дополнительный демпфер в размере 2 тыс. рублей на тонну в случае реализации автомобильного бензина и дизельного топлива на базисах поставок, расположенных в Дальневосточном федеральном округе по перечню, утверждаемому правительством РФ».

Прикольно, да? Сперва правительство путем акцизов и налогов устанавливает конские цены для внутреннего рынка. А потом, если Сечину покажется мало, дополнительно компенсирует его потери за счет бюджета. А бюджет это у нас что, ну? Это мои и ваши налоги. Сперва купите бензин по полтиннику, а потом из собранных налогов вместо пенсий, ремонта дорог и закупки больничного оборудования средства будут направлены на накачку «Роснефти» баблом. Такой крутой автопоилки, как у Сечина, нет ни у одного волнистого попугайчика в мире.

Так что, когда возникнет вопрос, что делать с нефтью: отдать людям или вылить в речку, сомнений возникнуть не должно. Жрите свои горячие школьные обеды, дорогие россияне, а в недра и национальное достояние руки не суйте.

Риалина
Риалина Магратова
Раздели боль:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *