Амели на карантине

Рано или поздно все превращается в попсу. Когда я в институте читала Сартра и Камю, то не предполагала, что их растащат на пошлые цитаты ванильные паблики. Я не ожидала, что мои любимые игры из детства будут выпущены в виде максимально упрощенных и примитивизированных ремейков и ремастеров для зумеров. Особенно обидно, что первое в моей жизни стихотворение, которое я выучила наизусть по своей воле, — «Не выходи из комнаты» Бродского — стало подложкой для мемов про самоизоляцию.

Мы много играем с реальностью. Я учу ее, показываю красивые и стройные сюжеты, которые она чуть позже воплощает на своем уровне. Часто как фарс, но в этом есть своя прелесть. А иногда она начинает обезьянничать и передразнивать. Именно это сейчас происходит.

Самоизоляцию, как и многие другие вещи, я начала практиковать до того, как это стало мейнстримом. И пневмония, целых пять тромбоэмболических пневмоний у меня уже были в прошлом году. Под вентиляцией я тоже лежала, правда, обошлось без трубы в горло — хватило канюль в ноздри. Обсудить полгода ежедневных капельниц и вены, похожие на… да ни на что уже не похожие, у нас, опасаюсь, не хватит времени. Больше года я задумчиво обозреваю бетонные стены, окружившие меня. Впрочем раз уж я начала разучивать Бродского, следовательно еще в те времена была готова запереться и забаррикадироваться от всего. Невелика потеря.

В конце концов, это же игра! Правда! Мы, человечество, решили поиграть в пандемию, отработать самый простенький сценарий постапокалипсиса. А что нужно, чтобы с правильным настроением красиво отыграть свою роль? Верно, сперва следует удовлетворить остальные потребности согласно пирамиде Маслоу. Именно поэтому лучше всех в самоизоляцию играет Москва. У нас есть ресурсы, есть деньги, есть исправно функционирующая инфраструктура, включая какую-никакую электронную бюрократию, ну и доставка продуктов прекрасно налажена. Если в регионах чисто технически приходится нарушать карантин, бегая в магазин за свежим хлебом, либо к помойке с несвежим мусором, то здесь все проще. Вот мусоропровод, вот бесконтактная доставка до двери. Сиди и изолируйся, все условия созданы.

Почему бы не поиграть в выживанов? Я ведь давно лелеяла мечту запечатлеть коллапс общественных моделей на фоне глобальных катаклизмов, подобных катастрофе бронзового века или распада Римской Империи. И тут такой шанс: практически не подвергаясь реальной опасности, посмотреть, как оно приблизительно будет развиваться, хотя бы на плюшевых моделях.

К сожалению, многие не поняли, что это игра и отказались участвовать в спектакле. Ну и дураки. Во-первых, кислоликие шпильбрехеры никому не нравятся. Какой смысл кричать, что вируса не существует? Вирус реален. А если даже и нет — то уж точно реальны карантин, обанкротившиеся бизнесы и схлопнувшаяся в одночасье система здравоохранения. В конечном итоге, придется отрицать само государство, которое все это придумало и извращенно претворило в жизнь. Так наши не умеющие играть, больно все из себя серьезные сограждане вдруг обнаружили себя оппозиционерами. По глупости, в силу инфантильной упертости. Во-вторых, отказ от игры лишает уникального опыта, таких впечатлений, каких вам не дал бы ни один курорт в Турции. Будете потом хвастаться, что пережили эпидемию? Ни хрена вы не пережили — как болтались по свету, так и продолжили. Пережить эпидемию — это запереться в карцере, обрабатывать спиртом упаковки продуктов, носить маски и шарахаться от прохожих, жрать горстями иммуники и витамины на всякий случай. Вот это уже тянет на премию «Сатурн».

Ладно, будем честны, власти сами подошли к игре совершенно безответственно. Какую-то деятельность и озабоченность изображал только Собянин. А наш любимый вождь развел клоунаду. Нацепил цыплячье-желтый костюм биозащиты, героически прошелся по больнице в Коммунарке, каждый шаг давя резиновыми ботами тысячи вирусов. А потом снял костюм и облобызался с главврачом, который оказался кович-инфицированным. Тут у президента случился нервный срыв, и он перешел в бункерный режим.

Начался новый сериал. «Пыня-ТВ». Эпизоды выходили раз в неделю. Первое время Пыня солировал и вполне тянул шоу на себе. Проникал в эфир, раздавал выходные, удерживал все под контролем. Нес околесицу про спартанцев и печенегов. Грел душу, в общем. Ни участия, ни профессионализма в этих выступлениях не было, но зато навязчиво ощущался запах брежневского маразма, которого, собственно, мы и ждали. Но потом формат изменился, выступления вождя разбавили всякие министры и губернаторы, хедлайнер окончательно выдохся, и все заглохло. Пыня может в подчиненных ручки и ластики кидать, катать по столу бирюльки и посылать конспирологические сигналы, поскребывая поверхность стола. Богатая и сложная жизнедеятельность. Жаль, что все это монолог. Биохимический, социально-политический, внеисторический монолог. А диалога с простолюдинами он так и не выстроил. Он плохой актер и не имеет сцепки со зрительным залом. И тоже очень серьезный пузырь, не готовый опуститься до того, чтобы играть во что-то. Ну или фиглярствующий в своем аутентично желтом костюме: так взрослые уверены, что для того, чтобы поиграть с детьми в песочнице в пожарных, нужно заявиться с топором.

Выживанов очень мало — сплошь обыватели, да хипстеры. Последние, не получив никаких инструкций относительно того, как им следует отыгрывать роль, решили задрочиться на стадии листка персонажа. Они же мнят себя манчкинами, великими минмаксерами, и в первые дни карантина светлая часть соцсетей увидела возможность прокачать навыки. Да, на изоляции все хотели выучить язык, научиться программировать, пересмотреть архив отложенных на потом мотивирующих видосов и псевдонаучных лекций. Я помню этот угар обещаний: каждый торжественно клялся стать лучше, здоровее и умнее. Выкладывались списки подвигов, пользователи соревновались друг с другом в грезах о саморазвитии.

И что? И где наши флюентли спикеры? Сперва было затишье. Потом самые стойкие начали выкладывать крошечные достижения за день, чтобы выложить ну хоть что-то (подрочено, двоекратно). А через месяц начались рыдания, что все лень, что изоляция отупляет, что деграданс, верните 2007 год, аааааа. К счастью, позор был настолько всеобщим, что никто не мог упрекнуть соседа, не боясь быть упрекнутым в ответ. Коллективная вина все спишет. И только я, выпавшая из круговой поруки, хохотала и глумилась над этими лузерами.

Если разобраться, то в выживательстве есть своя эстетика, чем-то очень напоминающая мещанскую. В самом начале карантина я решила сделать несколько крупных продуктовых заказов. Крупы, консервы, греча и макарошки — все по-взрослому. Мне запомнилась фраза одного опытного выживана: «Вообще аварийный рацион не должен быть особо вкусным — иначе он быстро сожрется». Ах, с какой любовью я протирала и расставляла эти консервочки. Хрюшка, говюшка, овощи всех сортов. Так приятно опускать ладонь в зернышки, перебирать их. Десять килограммов муки у меня образовались еще до введения самоизоляции по чистой случайности. Они даже были не совсем мои — но я решила, что пришли последние времена и не стоит тщедушно колебаться над такими незамысловатыми моральными дилеммами. В любой ситуации — выбирай жизнь, выбирай муку и тушенку.

Кстати, сограждане, как водится, продемонстрировали тупость и здесь. Некоторые тоже решили поиграть в запасливых хомяков и чванливо вывешивали фотографии своих продуктовых наборов. Что тут сказать… Человек не создан для того, чтобы жрать только крупу и хлебобулочные. Где мясо, где фрукты-овощи, где конфеты и  чипсы? Организму нужны белки, витамины, мозгу нужно немного радости, а человеку в целом — ощущение собственного достоинства хотя бы в том плане, что его базовая модель потребления не слишком пострадала. Это же все-таки игра, давайте не будем жрать песок взаправду.

Разве им самим не приятно — выживать? Ведь выживать — это сладчайший, сочнейший процесс. Планировать собственное выживание — это как подростку планировать свой первый секс. Нет, блядь, они все испортят помоями и комбикормом. Скоты остаются скотами в любых вопросах.

А еще все, разинув рты, ждали появления с небес вертолетных денег. А как это называют у вас в стране? Во всех нормальных государствах: безусловных доход, социальная поддержка, компенсация за причиненный ущерб, пособие по безработице. И только у нас — вертолетные деньги. Чтобы выразить все свое презрение к этим сраным выплатам, на которые уже раззявили клювы стервятники-нахлебники. Кремль избегает любых разговоров о деньгах, как будто это что-то неприличное. Что-то развратное и порочное (деньги-деньги). В России возмещение убытков, причиненных государством, — безнравственно.

У нас все игры и спектакли так проходят. Детский утренник? Сами ищите костюм. Врачам не хватает средств защиты? Пусть дома из занавески маски сошьют. А без инвентаря играть очень трудно, особенно неопытным новичкам. Они не могут, по системе Станиславского, расхаживать по сцене и объедаться невидимой тушенкой. Им нужен взаправдашний реквизит, иначе они не сыграют. Хотите, чтобы мы ходили в масках? Дайте нам вертолетные маски.

Хреновые актеры достались тебе, Родина-мать.

Тем временем пользователи Фейсбучка и Вконтактика осознали свое ничтожество и впали в дичайший ангст. На более обмещаненных платформах, типа Одноклассов и Дзена, начали демонстрировать признаки усталости и тревожности домохозяйки и многодетные матери. Люди нуждались в помощи, и она пришла: на праздник мертвечины слетелись психологи и коучи, после чего стали наперебой давать советы. Как бережно относиться к себе, как жалеть себя, как прощать себе слабости и невыученные на карантине языки. Столько слюней и соплей… Был бы жив Джек Лондон или кто-нибудь из колониальной Британии, вроде Киплинга, он бы быстро вставил всем по багету и напомнил, что человек — это выживальщик, борец. Рвущий зубами за кусок мяса, способный перегрызть глотку волку, покоряющий снега Аляски и малярийные джунгли Индии.

Что там предлагал Иаков Сид? «Проредить стадо»? Наверно, в этом есть смысл. Должны ли жить те, кто не ценит жизнь и не готов за нее бороться? Человек говорит: «Да, должны». Природа говорит: «Да мне плевать, хрум-хрум».

Так или иначе, лжеучение психологов не прижилось. Оно не могло ни научить игре, ни как-то решить проблемы в реале, например, потерю работы. Все, чему мы научились за последние полвека, — лизать свои психотравмы и в агонии кататься по ровному газону, подобно симулянту Неймару. Это да, такие игры мы умеем и любим. Мелодраматическое мыло в праймтайм.

А еще я нашла себе достойное развлечение. В первые две недели карантина, когда Москва, ошалевшая от запретов, придерживалась изоляции настолько строго, насколько это в России возможно, я вставала у окна, подкарауливала праздных прохожих без маски и QR-кода и кричала им: «Пидоры!». Пидорами автоматически считались все, кто находился по ту сторону стены, независимо от пола и возраста. Немного различались лишь категории: пидор на машине, пидор с рюкзаком, пидор(ш)(к)а с сумками, пидор с собачкой, маленькие пидорята на качелях.

В какой-то момент мне наскучило безыдейно орать «Пидоры!» И я стала кричать на мотив известной арии Россини Largo Al Factotum из «Севильского цирюльника». Ну, вы же знаете: «Пидоры тут, пидоры там, et cetera».

Дни сменяли друг друга, карантинный режим ослабевал сам собой. И в мае, когда даже официальная статистика начала показывать прирост по десять тысяч в день, люди почувствовали, что они наигрались, что им западло досиживать до конца катки и начали массово сливаться с сервера. Пидоры заполонили улицы. У меня банально не хватало дыхалки, чтобы в каждого ткнуть пальцем и громогласно обвинить в пидорстве.

Так пидоры победили.

Со статистикой вообще интересно. За ней следить было гораздо интереснее, чем за эфирами бункермэна. Я надеюсь, никто и ни в какой момент не верил ей? То, что официальная статистика ни коим образом не отражает реальное положение дел, — это мы предполагали априори. Вопрос в другом, существовала ли какая-то другая статистика, для внутреннего пользования, содержащая в себе всю правду. Ведь даже двойная бухгалтерия подразумевает, что наряду с подложной где-то существует и подлинная. Недавно всплыло, как на планерке у липецкого губернатора, шаловливые чинухи весело давали рандомные цифры от балды, лишь бы только не выходить за психологический рубеж в сотню зараженных. Судя по всему, такие планерки проходили в большинстве регионов. Особенно отличился Краснодар, который умудрился изобразить неземной красоты математически совершенную строго отрицательную корреляцию между числом заболевших в самом городе и в области.

В общем, даже если Пыня и хотел получить достоверную статистику по развитию эпидемии, это было невозможно, поскольку данные фальсифицировались на всех уровнях, начиная с медучреждений, заканчивая федералами. А уж сколько мутили с количеством смертей! Умерла не от коронавируса, а от сопутствующих заболеваний. Двусторонняя пневмония, но коронавирус не подтвержден. А как его подтвердить, когда наши самые лучшие тесты в мире дают минимум 30% ложноположительных или ложноотрицательных результатов? И что выгоднее, больной остаться помирать дома или здоровенькой попасть в ковидный лепрозорий?

И как в таких условиях играть? Нет даже декораций, вместо занавеса — старые тряпки, а вместо зрителей — надувные шарики с нарисованными рожами. Что, Ги Дебор, не ожидал такой подлянки? Дай нам общество спектакля, так мы его изнасилуем, изуродуем, извратим и с ног на голову поставим. Весь мир — театр, и только Россия — балаган. Старина BadComedian не понимает, что реальность в России такая же, как и отечественные говнофильмы из его обзоров: бездарная жопа на фоне кривых задников с убогим CGI.

Ой, а что там происходит в соцсетях? Народ стал бухать от безысходности. Принялись выкладывать посты с фотографиями замызганных початых бутылок и пространными рассуждениями на тему «Как славно я сейчас нажрался». В принципе, логично. Там, где не помогли психологи, всегда поможет бухыч, но даже здесь все как-то коряво, инфантильно, дешево. Уровень саратовского ТЮЗа. Подходит к вам солидный джентльмен и начинает что-то вещать. Взгляд рассеянно стекает по брючине и вы обнаруживаете, что у него на ботинке дырка, сквозь которую торчит носок. Приглядевшись, вы понимаете, что и на носке дырка, а из нее торчит палец. И весело так подпрыгивает по ходу речи. И вам уже кажется, что не господин с вами говорит, а этот пробившийся через все преграды кусочек пальца.

Знаете, в чем разница между ними и мной? В чем разница между нормальным баром и нищебродским? Начнем с того, что у меня бутылки стоят ровненькие, симпатичненькие и девственные. У них же все бутылки початые, из каждой отпито до половины. Вот уж нет, начнешь пить из одной бутылки — ее и добивай, не надо дегустации разводить. Во-вторых, о, это был ужасный зашквар, в некоторых бутылках напиток по цвету не соответствовал заявленному. То есть, они в уже использованные бутылки заливают какое-то свое пойло и продолжают держать его в общей куче. Я могу понять, когда это настойки или наливки в более-менее одинаковой таре. Я с пониманием и благодушием отношусь к трехлитровым банкам самогона. Но вот это… это некрасиво.

Неужели проклятое поколение даже пить разучилось? Казалось бы, чего уж проще? Тем более с Веничкой Ерофеевым в учителях. Но нет, никакого томления, никакого высвобождения. Просто грязно-бордовая жижица в бутылке из-под вискаря, и хипстор в дырявом носке рассказывает, как он круто побухал. Боже, да я блевала покруче.

Нельзя терять форму. Нельзя расплываться. Благодаря карантину мы обнаружили, что у большинства людей нет ни внутреннего стержня, ни вкуса, ни стиля. Им не зазорно быть говном. И публично то ли гордиться этим, то ли жаловаться и искать поддержку. Выживание — это умение держать себя. В концлагерях уцелели те, кто поддерживал гигиену и человеческий облик. Завшивленные, оскотинившиеся, опустившиеся — подыхают. Что заставляет людей бравировать деградацией? Разве что тайная надежда, что хищники побрезгуют падалью. Ладно бы хоть честно и полноценно падали на дно, как труевые панки или писатели-маргиналы, но ведь опять получается только дерьмовый косплей.

Гримеров организаторы спектакля также не оплатили. Мажьтесь сами. Последнее, чего я ожидала, что поднимется вой вселенский над землей, а выть будут те, кому негде подстричься, наманикюриться и заняться фитнесом. Какой к черту фитнес? Вы еще английский не выучили, а все туда же. Вот гантели, вот велотренажер в коридоре. Не хочешь велик — не хочешь фитнес. Маникюриться-то перед кем? Перед банками тушенки? Если честно сидеть дома, то можно обойтись своими силами. Неужели существуют особи женского пола, неспособные сделать маникюр самостоятельно? Я сама стригу всех в семье, а потом муж стрижет меня, потому что это несложно — любой человек, имеющий руки, в состоянии пару раз ровно щелкнуть ножницами по линиям, которые я укажу.

Я решила, что правила игры не позволяют заказывать мне готовую еду — только ингридиенты. Поэтому бургеры с котлетами из мраморной говядины, тако, суши, шашлык и французский луковый суп с вином я готовила сама. Потому что я люблю именно эту еду, а гречку я ненавижу и жрать ее буду только у последней черты. Лечиться самостоятельно я уже давно привыкла. Мы сами тут и шьем, и ремонтируемся, и крафтим. В общем, хозяйничаем, насколько позволяет московская квартира — так что деревенские самоделкины могут идти в жопу со своей уверенностью, что городские скукожатся и сгинут, а они переживут любую беду. У нас любой человек, уцелевший в девяностые и вынесший из этого хоть какой-то урок, нигде не пропадет. Выживать — это творить, создавать, мастерить, крафтить. Все игры-выживалки и в лоб и по лбу талдычат, что наше выживание напрямую связано с умением сплести веревку из травяных волокон, сделать рубило из камня и горшок из глины. Я это усвоила.

Пусть выскажется гениальный Хайнлайн. Он знал толк и в людях, и в выживании:

«Любой человек должен уметь менять пеленки, планировать вторжения, резать свиней, конструировать здания, управлять кораблями, писать сонеты, вести бухгалтерию, возводить стены, вправлять кости, облегчать смерть, исполнять приказы, отдавать приказы, сотрудничать, действовать самостоятельно, решать уравнения, анализировать новые проблемы, побросать навоз, программировать компьютеры, вкусно готовить, хорошо сражаться, достойно умирать. Специализация — удел насекомых».

Этому надо учиться самостоятельно. Тут нет краснодипломников и двоечников, есть выжившие и есть мертвецы. Рациональному пониманию жизни не учат в школе. В школе, не будем никому лстить, вообще ничему не учат. Особенно ярко это проявилось, когда детей в связи с карантином перевели на дистант. Тут и оказалось, что никто не был готов к такому повороту сюжета. Блядь, у вас эти люди по розданному сценарию отработать не могут, а вы ожидаете, что они справятся с импровизациями.

Обнаружилось, что у половины семей нет свободных компов и планшетов для всех детей, учителя практически поголовно не умеют даже облачными хранилищами пользоваться, не говоря уже о создании конференций. Домашка без смысла и контроля. Сочинения по физре. Что бы я сказала своим детям? «Дочка, сынок, радуйтеся и веселитеся. Можете ничего не делать, ничего не отсылать — хрен.. с ними… со всеми». Все равно оценки как-нибудь да выставят, аттестаты как-нибудь да раздадут, ЕГЭ и прием в вузы станут отдельной эпопеей, на которую дистанционка не повлияет вообще никак. Нет, сыграл рефлекс вахтера. Школа велела затрахать детей на дому, значит, затрахаем. Привычка стелиться перед любой авторитарной властью, даже перед учителями, которые пребывают на самом днище бюрократической иерархии. Так и сидели эти карантинные мамочки с утра до глубокой ночи, шпыняя несчастных школиев.

Это же ритуал. Нынешнее школьное образование — смесь наследия Макаренко и фабричных школ эпохи Модерна. Оно не работает в наше время. Но у нас все болты строго передаются по наследству: родителям в свое время болты в голову ввинтили в общеобразовательной школе, и они считают, что такие же болты в череп положены их детям.

Короче, массовое дистанционное образование было настолько дискредитировано, что у нас в стране еще долго никто не будет рыпаться в попытке что-нибудь переменить. Любые новинки от лукавого — что может быть лучше старого-доброго гвоздя в темя?

Открываю соцсети: о, они начали протестовать. Мечты наших оппозиционеров-подпольщиков стали явью. Диванному революционеру — диванный протест. Сперва это было прикольно. Дядьки под сорок собрались и через яндекс.навигатор затроллили местные органы власти по поводу пропусков, выплат и прочих острых тем. Ух, как взорвались телеграм-аналы и колумнисты: грядет новая веха. Цифровой протест сметет кремлинов. Я уже даже не смеялась. Разумеется, цифровой протест был слит и проебан, как и любой другой. А диванные оппики в итоге продемонстрировали свое истинное нутро и стали с упоением играть в «какой ты диван?» В «какой ты еблан?» не пробовали? Это еще интереснее игра.

Был реальный потенциал — вахтовики. Суровые мужики, брошенные заражаться и хавать гнусную баланду на своих объектах. Но и они толком ничего не сделали. Даже не садились и не стучали касками в рельсу. В США копы убили негра — несколько штатов полыхают. У нас менты и вертухаи могут делать что угодно. И чаще всего произвол даже остается в рамках закона. Интересно, сколько сейчас силовиков испытывают оргазм, засовывая в подозреваемого дубинку, чтобы добиться признания?.. Семнадцать.

Какой ты диван?.. Ребят, вы не диваны. Вы — два стула. Один под Кокориным, другой под Мамаевым.

Если что, хочу пояснить: я болею за вирус. Зло, как правило, выступает единственным катализатором для стагнирующего, зажравшегося и шизанувшегося от всевластия добра. Увы и ах, я уже не верю, что наше общество изменится под воздействием эпидемии. В медицине обычно как? Человеку колят ослабленную версию вируса, на базе которого организм выстраивает иммунный ответ. Слабый раздражитель вызывает реакцию, которой будет достаточно для борьбы с полноценной болезнью. Наше общество из-за игрушечной, крохотной прививки начало колбасить, лихорадить, тошнить — и никакого иммунного ответа. Вы всерьез уверены, что после коронавируса все изменится? Где-то — может быть, но не здесь. Здесь общество еще крепче ухватится за отживший свой век институты. Мы еще сильнее прижмемся к коррупции, неэффективным госмонополиям, оптимизация образования и здравоохранения будет признана правильным решением мудрых властей.

Тут никто не заслужил новой жизни. Только я — и вот я ее уже живу, не спрашивая ничьего разрешения. И отдельные люди, и раздутый госаппарат будут гнить все в том же болоте. Аптека, улица, фонарь — наше вечное, зацикленное чистилище, на которое мы обречены как отдельная от всего мира цивилизация.

Слушайте, судьба дала вам уникальный шанс побыть инвалидами. Да, пожить месяцок в шкуре тех, кто годами из дома не выходит. Для кого наша офигительная безбарьерная среда является непреодолимой преградой. Почувствуйте, как задыхаются больные муковисцидозом. Страдайте от неизвестности вместе с онкобольными. Плачьте в окно вместе с парализованными. Вместе с сердечниками считайте каждый свой день за последний. Ну как? Да опять нихуя! Вы вырветесь и первым делом побежите стричься, груминг наводить. Карантин мог бы стать началом настоящего разговора об инклюзии больных и отверженных. Но ничего не изменится.

Бункермэн тем временем одержим поправками и парадиками. Нет, в самом деле, в стране растет масштаб эпидемии, а Пыню приперло в солдатиков поиграть. Мы это уже проходили. Давайте опять свезем военных, включая кадетов, под одну крышу, пусть они там широко надышатся. А потом на фоне ухудшения эпидобстановки и нарастающего недовольства подданых взять и отказаться. И развести больных солдатиков обратно по воинским частям. Бинго! Хотя, во второй раз это проделывать будет тупо, так что Пыня будет гнуть до конца. Пир во время чумы — фигня. Вот парад на главной площади — это заявка на успех. Да, а потом через неделю те, кто останутся в живых, побегут голосовать. И заражать друг друга будут уже не солдатики, а гражданские. Прекрасный план.

Кому вообще нужны эти поправки? Одному Пыне, чтобы показать, что он как настоящий пацан, взятый на слабо, любое дело доводит до конца. Кому нужен этот парад посреди июля? Ах да, мы же воюем. У нас действительно борьба с вирусом подается как Великая Отечественная. А медики косплеят красноармейцев, которые должны бросаться под немецкие танки. Эй, врачи, вы тоже должны играть! Вы же давали клятву Гиппократа? Вы должны самозабвенно помогать окружающим? Вот и вперед. А денег не будет, потому что, опять же, выполнять за деньги свой святой долг — это стыдно. Власть ожидает, что врачи будут, героически, скажем так, отсасывать дифтеритные пленки, словно чеховский доктор Дымов. Бескорыстно, как на войне. А мы потом о вас стихи сложим. А школиев будут водить на могилу неизвестного врача.

Я надеялась, что коронавирус пробудит в людях страх, архаичный ужас. К катарсису можно прийти и через кошмар. Как писал Александр Покровский: «Люди шумны, потому что по их пятам давно никто не крадется». Вспомнили бы про смерть. По-другому взглянули на себя и на близких. Нет, смерти по-прежнему нет. Есть тревожность, стресс, усталость, скука. Эпидемия их пока не пугает — она им надоела. Как и самоизоляция. У каждого теперь фотка на память в маске на пол-лица. На каком-нибудь мероприятии так фоткаются перед прессволлом, чтобы зачекиниться. А потом они эту маску стягивают и идут на улицу, где я им кричу в окно, что они пидоры.

Не осталось ни хвастовства, ни жалоб на тяготы. Только бормотание. «Бобок, бобок». Ничего, скоро мы коллективно откроемся и рассупонимся. Снова можно будет ходить в кино, по барам, бегать с фитнес-трекером по дорожкам в парке, кататься на велосипедах. Люди вернутся в офисы и вагоны метро. Голосуй-маршируй, маршируй-голосуй. Это очень поспособствует распространениию вируса. Ничего еще не кончено. Мы подводим не окончательные, а промежуточные итоги.

Я не из тех, кто носит маску, когда по телеку велят ее носить, и снимает, когда по телеку велят снимать. Все, что я делаю, направлено исключительно на мое личное выживание. Я должна выжить. Это не уверенность в богоизбранности, а моральный императив. Я должна выжить — это мой долг перед Джеком Лондоном, перед моими предками, перед викингами и римскими легионерами, перед воевавшими дедами и еще не родившимися внуками.

Какая во мне ценность, спросите вы? Примерно 25 000 килокалорий, я полагаю.

Риалина
Риалина Магратова
Раздели боль:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.