Молчи

Участь расследователей

Жаловаться на то, что в России нет свободы слова, — пустая затея. Эта идея исторически чужда нашему обществу. Коротенькие вспышки гласности связаны, как правило, с развенчанием культа личности предыдущего вождя и разоблачением преступлений предыдущего режима, если подобные мероприятия требуются для повышения легитимности ныне здравствующей власти. И то, праздник длится недолго: порезвятся историки и журналисты пару годиков, да и будет, иначе потеряют всякий страх перед начальством.

У российской журналистики есть свои сильные стороны. Крепкая публицистика, полемические эссе колумнистов, интервью, которые, пусть не всегда обладают конкретикой, как на Западе, зато иногда выводят на очень любопытные общие рассуждения. Однако с расследовательской журналистикой у нас отношения не сложились.

Лето 2021 года: разгар ковидной эпидемии и невнятное ожидание перевыборов в Госдуму, которые состоятся в сентябре. Медийное поле зачищено, как никогда прежде в истории постсоветской России. Словно газон на футбольном поле с разметкой из линий, которые нельзя пересекать. Мы привыкли, что время от времени какому-либо оппозиционному СМИ прилетает штраф, или в редакцию с обыском приходят силовики, чтобы расширить в участке модельный ряд конфискованных компов. Но впервые Кремль настолько яростно, последовательно и изуверски уничтожает любых конкурентов в борьбе за доминирование в эфире.

Видите ли, всякое современное государство априори располагает монополией на насилие. Теперь им понадобилась монополия на получение, анализ и распространение информации. Это гораздо серьезнее. В централизованных авторитарных странах (России, Беларуси, Китае, Турции, КНДР, арабских монархиях) этот процесс фактически завершен. Демократиям западного типа, где равный доступ к СМИ всего спектра политических сил является важным элементом балансировки системы, еще предстоит пройти нашим путем. Как ни печально, но рубеж 20 и 21 веков мы еще долго будем вспоминать как утерянный и недостижимый рай по степени потребительских возможностей, уровня жизни и гражданских свобод.

Что там у нас из самого свежего и громкого? Преследование проекта «Проект». Генпрокуратура объявила его нежелательной организацией на территории РФ. Это означает, что отныне не стоит перепечатывать расследования «Проекта», донатить, репостить и лайкать сообщения издания в соцсетях — причем это касается не только СМИ, но и обычных людей.

«Проект» основан в 2018 году Романом Баданиным, бывшим главредом «Дождя». 10 сотрудников, 0,5 млн долларов в копилке. Первое заметное расследование «Проекта» было посвящено деятельности наемников из ЧВК «Вагнер». Незамеченной их деятельность не осталась. Баданин жаловался, что за публикацией последовали и угрозы, и слежка, и попытки взлома аккаунтов. Также важной представляется серия расследований под общим тегом «Железные маски», включающее материалы о Кадырове, Золотове и предполагаемой любовнице Путина Светлане Кривоногих. Последнее прозвучало особенно громко.

Есть определенная переломная точка — отравление Навального в августе 2020 года. Все то время, пока он лежал в больнице, восстанавливался и, вернувшись на родину, постигал абсурд российского судопроизводства, буквально все, кто был способен на журналистские расследования, массово публиковали их. Со стороны это было похоже на финальную атаку, бросок в бой всех сил, словно объединенный человеческий космофлот атакует флагман пришельцев. В авангарде этих сил шел, разумеется, нашумевший фильм ФБК о дворце Путина. Остальные расследования примазывались к нему и создавали ощущение непрекращающейся ракетной атаки из всех установок. Такого фейерверка мы еще долго не увидим.

Так или иначе, щиты флагмана пришельца выдержали удар, и он начал контратаку. В июне 2021, после расследования о министре МВД Владимире Колокольцеве, у трех редакторов прошли обыски. Следом за этим «Проект» был признан прокуратурой «нежелательной организацией» (кстати, впервые этот статус получило СМИ). И до кучи впаяли статус «иностранных агентов» основному составу редакции. Практически тут же отъехала в небытие правозащитная организация «Команда 29», занимавшаяся в том числе и юридической поддержкой «Проекта». И да, после объявления «Проекта» нежелательным, нежелательными стали и любые ссылки на их расследования. Поэтому — не бойтесь, в поисковике у вас никакая крамола не всплывет. А храбрый Instagram тут же заблочил аккаунт «Проекта» после объявления издания «нежелательным» в России.

Не снижая темпа, охранители продолжают дербанить медиаполе. Экс-член Александр Ионов (экс-член ОНК Москвы), ранее успевший стукнуть на Медузу, в этот раз стукнул на «Важные истории». Решение пока не принято, ждем, но нельзя не признать, что рука у экс-члена легкая, и ему вполне может повезти точечными попаданиями угробить не одно, а два СМИ. Обыски у них уже были. Какие важные истории можно сходу вспомнить у «Важных историй»? Допустим, материалы о пытках заключенных, о люксембургских подставных компаниях, использованных топ-менеджментом крупных компаний для анонимной покупки активов за рубежом. И один из самых чувствительных ударов — расследование о Кирилле Шамалове, бывшем зяте Путина.

Еще одним СМИ, попавшим под удар, стал The Insider, признанный иностранным агентом буквально на днях. В редакции заявили, что отказываются помечать выходящие материалы плашечкой иноагента. «Инсайдер» основан Романом Доброхотовым, профессиональным оппозиционером, засветившимся еще в «Солидарности», а основной офис расположен в Риге. В послужном списке этого СМИ около 150 расследований различной тематики, можете ознакомиться с разбивкой здесь.

Однако самые известные работы «Инсайдера» созданы в сотрудничестве с западными расследовательскими СМИ, чаще всего с Bellingcat, но бывали кроссоверы с BBC, Der Spiegel и радио «Свобода». Например, материалы об отравлении семьи Скрипалей, Навального, Быкова, Кара-Мурзы. Хоть целый цикл про отравителей открывай. Кроме того, «Инсайдер» принимал активное участие в расследовании обстоятельств уничтожения «Боинга» над Донбассом. Помогали чехам установить обстоятельства взрыва на складе боеприпасов, к которому, предполагается, причастны российские спецслужбы. «Инсайдер» чаще других бил по позициям Кремля на международной арене. Поэтому неудивительно, что цензоры пришли за ним. Странно, что произошло это только теперь, когда власти решили одним махом зачистить все поле.

«Проект», «Инсайдер» и «Важные истории» — были важнейшими чисто расследовательскими СМИ. В других изданиях — да, могут быть отдельные журналисты на таких темах или даже целый отдел, но никогда это не является основой их деятельности.

Уместно поговорить о таком популярном жанре, как «расследования о расследователях». С одной стороны, оппозиционеры раскрывают, как работает машина пропаганды (допустим, в этом материале о холдинге Life). С другой стороны, провластные СМИ сами огрызаются при удобном случае. Весь этот выпил расследователей — он же не просто так случился, он подкреплен определенной фактурой.

Мы предлагаем вам ознакомиться с текстами по ту сторону баррикад. Вот центральное расследование «Регнума» об общей платформе «Проекта», «Инсайдера» и Bellingcat. Вот RT объясняет почему следовало закрыть сайт «Команды 29». Даже в РИАФАН втянули пивное пузо, поправили галстук и выпустили с виду приличный материал о Христо Грозневе. Кто бы мог подумать, что однажды мы признаем: рукожопые авторы RT должны поучиться верстке и умению аргументировать у пригожинских троллей.

У запрещенных расследователей есть одна серьезная проблема. Они действительно являются иностранными агентами в том смысле, какой подразумевают кремлевские политтехнологи. Отрицать это глупо, а связь редакционных коллективов с Западом видна невооруженным взглядом уже из биографических справок главредов, обучавшихся во всяких Стэнфордах и плотно сидящих на игле американо-европейских грантов.

На это можно взглянуть и под другим углом. Известно ведь, что если нормальными расследованиями не занимаются отечественные журналисты, то ими займутся солдаты НАТО. Обе стороны правы во взаимных разоблачениях. Да, это западные агенты влияния. А кто им противостоит? Прикормленные журналисты и коррумпированные силовики. Победителя можно определить при помощи теоремы Эскобара. Во всяком случае, эти журналисты помогают выявлять реальные косяки и махинации кремлевской клики. Они не враги нам — скучным обывателям — точно так же, как засевшие у власти старики нам не друзья.

Абстрагируясь от борьбы родной Годзиллы с заокеанским Кинг-Конгом, скажем еще кое-что. Существует премия олигарха Зимина, поддерживающего рублем практически всю либерально-оппозиционную тусовку. Премия «Редколлегия», если придерживаться официального названия. Она вручается конкретному лицу или авторскому коллективу за какой-то конкретный материал. Полистайте страничку с лауератами, ознакомьтесь с некоторыми работами. Это — качественная журналистика. По учебнику: актуально, емко, остро, красиво, с фактурой и аналитикой. По этим текстам можно учить студентов. Если бы рукожопые подчиненные Симоньян вкладывали в работу хотя бы долю этого профессионализма, они бы давно мир захватили. К счастью, в природе все сбалансировано.

Зиминская премия, кстати, вновь отсылает нас к проблеме тусовочности. В самом начале они пытались вручать награды одиночкам из ЖЖ, но все свелось к междусобойчику. Телеграм-каналы обошли вниманием, хотя сейчас там немало заслуживающих внимания блогеров и коллективов, представляющих почти весь политический спектр. Мы видим монополию «Медузы», «Новой» и, как выразился «Регнум», «расследовательской гидры». Роскомнадзор может просто взять этот список премии «Редколлегия» и начать вырубать сайты один за другим. Кто там следующие? Baza и «ОВД-инфо»? Ну-ну. Делайте ставки, господа.

Немудрено, что коллективными усилиями им удалось запатентовать себя не только главными борцами с режимом, но и главными расследователями. Представьте себе сеть взаимоусиливающих, взаиморепостящих СМИ, журналистов, колумнистов, пердунов из Фейсбука, пассионарных младореволюционеров-зумеров. Это более чем достойный противник для кремлевских неумех. Окончательно признав неспособность переиграть их в информационном поле, власти пришлось подключить РКН.

В тень оказались задвинуты другие критично настроенные СМИ, не попавшие в тусовку по разным причинам. «Росбалт», «Тайга» и «Знак» — последние влиятельные федеральные СМИ, про которые нельзя сказать, что они продались Кремлю с потрохами.

Взлет и падение ФБК

Разговор о либеральной оппозиции в России невозможен без упоминания фигуры Навального. В противном случае мы не поймем, как развивалась политика в России. К тому же его деятельность имеет непосредственное отношение к нашей сегодняшней теме.

Самым резонансным случаем судебного произвола, вызвавшим вал публикаций и здесь, и на Западе, стало преследование «Фонда борьбы с коррупцией», основанного Алексеем Навальным. Тут удивительным образом сплелись две больные темы путинской России: свобода слова и свобода политических амбиций. Хроники ФБК следует рассмотреть подробнее, так как именно его деятельность довела власть до гневной истерики, закончившейся тотальной зачисткой всех оставшихся в живых оппозиционных СМИ.

С чего все начиналось? В 2011 году, когда по России прошли массовые протесты против фальсификации результатов в Госдуму, Навальный еще не был центральной фигурой российской оппозиции. Он был одним из притязателей на эту роль, пусть и с большим потенциалом. Нави как раз отшатнулся от правых националистов и пытался найти для себя новую политическую идентичность. Получив опыт работы с либеральным крылом оппозиции и проанализировав общественные настроения, Нави решил сделать ставку на средний класс (был тогда такой): на креативных офисных клерков в крупных городах. Лейтмотивом стала вендетта против «Единой России». Благо партия власти стабильно наращивала антирейтинг год за годом.

ФБК был создан в 2011 году, но на тот момент у Навального в приоритете был другой проект: «Партия сторонников Навального». Какие только названия не носила эта многострадальная партия, которую никак не удавалось толком зарегистрировать: «Народный альянс», «Партия прогресса», «Россия будущего». Идея создания антикремлевской партии была обречена на провал с самого начала.

О существовании ФБК Навальный вспомнил в 2013 году, когда выступил соперником Собянина в борьбе за пост мэра Москвы. Понятно, что власть никогда бы не уступила Москву выскочке из оппозиции, но сложившаяся ситуация была выгодна обеим сторонам. Собянин пытался расположить к себе москвичей, избавиться от презрительного погоняла «оленевод» и показать себя самым офигенным, прогрессивным и открытым чиновником в России. Нави же заявлял о себе как о политике федерального уровня: больше ни один выходец из несистемной оппозиции не мог похвастаться подобными достижениями. Самое забавное, что концепция ФБК была слизнута у товарищей по оппозиционерству.

В 2012 году Дмитрий Гудков и Илья Пономарев запустили в ЖЖ цикл публикаций «Золотые крендели „Единой России“». Они публиковали данные из открытых источников об имуществе и банковских счетах действующих депутатов. Ничего не напоминает? Депутаты к такому потоку разоблачений оказались не готовы и откровенно растерялись. Дошло до того, что один из главных фигурантов этих расследований, Владимир Пехтин, видный партиец едроссов, настолько перепугался, что в ужасе разорвал себе мандат и перестал быть депутатом.

Именно Пехтину посвящено самое первое расследование ФБК, появившееся на волне отгремевших публикаций Гудкова и Пономарева и ставшее последней каплей, спровоцировавшей политическое харакири Пехтина буквально на следующий день. Новое расследование ФБК появится лишь через полгода, в августе 2013, за месяц до московских выборов, и будет посвящено собянинской квартирке. Ну а потом Нави поставил производство подобных роликов на поток.

Тогда и обнаружилась главная проблема расследований ФБК. Да, они могли показать роскошные виллы чиновников и коллекции дорогих часов, но магия открытых источников рассеивалась, когда нужно было рассказать о том, как именно были заработаны эти несусветные барыши. Мы видели результат, плоды коррупции, но не саму коррупцию. Во-первых, обнаружить и выявить коррупционные схемы несколько сложнее. Во-вторых, доказать свою правоту в российском же суде после того, как обиженный чиновник подаст за клевету, будет еще тяжелее. Ну и в-третьих, выход подобного расследования мог означать только одно: Навальный пересек черту допустимого и против него следует объявить войну на уничтожение.

Несмотря на наличие громких имен (Патрушев, Милонов, Сердюков, Шувалов, Песков), расследования выходили скучные и муторные сами по себе, да к тому же не приводили ни к какому результату. Все эти однотипные пошлые особнячки в стилистике цыганского барокко приелись настолько, что не возбуждали даже классовую ненависть. Представители власти тем временем очухались: «А чего, собственно, мы испугались?». На каждое расследование они делали рожу кирпичом и отправляли в игнор. Косвенных улик было полно, но прямых обвинений и раскрытия коррупционных схем Навальный избегал. Да, в цивилизованном обществе такого расследования было бы достаточно для того, чтобы депутат или сенатор отправил запрос о проверке фактов в прокуратуру, но таких дурачков не нашлось. Так что, за исключением самострельщика Пехтина, потерь у власти не было.

Из 88 расследований ФБК всего ОДНО рассказывает не о богатых хоромах, а о краже и распиле бюджетных средств. Это «Крымский мост: украдено с любовью» о приключениях супружеской пары Маргариты Симоньян и Тиграна Кеосаяна. От обвинений Симоньян несколько напуганно, но все-таки дежурно отмахнулась.

Однако у ФБК были и удачи, перевешивающие все канувшие в Лету сюжеты. Их три: «Чайка», «Димон» и «Дворец». Фильм «Чайка» по времени совпал с протестами дальнобойщиков против системы «Платон». Информационная бомба, помноженная на реальные недовольства, пусть и по другому поводу, дали ошеломительный эффект. Там рассказывалось о том, как сыновья генпрокурора РФ Юрия Чайки проводят рейдерские захваты предприятий и выбивают себе господряды. Плюс намекалось на связь с ОПГ Цапков — а это еще одна горячая тема в те дни. Почти 40% опрошенных россиян слышали об этом фильме, и практически поголовно они признавали, что описанные в расследовании факты характерны для всей нашей власти в целом. В то же время некоторые скептики, в их числе и мы сами образца 2015 года, воспринимали фильм Навального как дымовую завесу, отвлекающую от реальных социальных протестов. Протесты и выход фильма наложились на ноябрь 2015, прибавьте к этому резонанс от письма журналиста Кашина, в котором он жаловался, как его избили по приказу губернатора Андрея Турчака, и дошло до того, что на прессухе в декабре 2015 Путин, в первый и последний раз на нашей памяти, оправдывался за все повешенные на него грехи. Выглядело это настолько неумело, что породило бессмертный хит MC Genby «Что касается Чайки». Такого унижения вождь решил не допускать более никогда.

Следующий успех — фильм «Он вам не Димон». Он вышел в начале марта 2017-го и был посвящен Дмитрию «денег-нет-но-вы-держитесь» Медведеву. Он уже не был президентом, а оставался хромой и сравнительно безобидной уткой с нулевым рейтингом в народе. Идеальная мишень. В фильме рассказывалось о роскошной недвижимости Медведева и предполагалось, что досталась она ему в виде взятки от Алишера Усманова. ФБК тогда осмелел настолько, что даже подал официальное обращение в СК с требованием начать расследование этого факта. Сложно оценить, сколько силовиков в тот день померло со смеху. К тому времени Кремль научился демонстративно игнорировать любые нападки и выставлять в эфир шевелящего усами Пескова. КПРФ пытались шантажировать коллег дешевым демаршем а-ля «покинем зал, если Медведев не прокомментирует», но вскоре успокоились и погрузились в летаргический сон. Зато отреагировал Усманов: подал на Навального в суд за клевету (и, конечно же, выиграл), а заодно записал ответный ролик, в котором прозвучал мем «Тьфу на тебя, Алексей Навальный». Навальный отлично огрызается в суде, поскольку понимает, какой юридический беспредел творится вокруг, но в других условиях шоумен из него никудышный, так что Усманов сыграл хотя бы не хуже, если отбросить прочь любые симпатии и антипатии.

Навальный сумел капитализировать «Димона», собрав две всероссийские акции протеста: 26 марта 2017 года и 12 июня 2017 года. Заговорили о «революции детей», потому что в протестную активность впервые со времен Болотки начали вовлекаться новые люди, молодежь. Навальный был единственным, кто хоть как-то мог опереться не только на средний класс — но и на средний возраст, а то и на молодежь. Мы и об этих событиях в свое время отписались (да, мы старели вместе с Нави, жиза).

Удивительно, но даже после этих двух фильмов и порожденных ими протестов Навальный не был врагом государства N1. Он стал им, когда запустил проект «Умное голосование». Вы же помните, как было дело? 8 сентября 2018 года проходил единый день голосования по всей стране, тогда выбирали депутатов и губернаторов. И вдруг, совершенно неожиданно для аналитиков, тем более для самих кремлинов, в ряде регионов кандидаты от «Единой России» терпят сокрушительное поражение. В частности, именно тогда губернатором Хабаровского края стал Сергей Фургал. Навальный решил поднажать и от информационного шантажа перейти к электоральному. «Умное голосование» позиционировалось как прямая угроза попыткам власти сыграть в выборы. Навальный приписывал себе любые победы, независимо от того, чем они были обсуловлены. Постепенно не только у части протестного движа, но даже и у властей сложилось впечатление, что «Умное голосование» представляет для них реальную опасность, тем более они были в растерянности и на взводе после кампании 2018 года. Навального терпели, пока он участвовал в войне компроматов, но попытки влезть в политику на таком чувствительном уровне — этого ему не простили.

Сперва его пытались задушить легальными средствами. Исчерпав весь доступный арсенал, чекисты по старой привычке потянулись за «новичком». И вот это событие, попытка отравления Навального, — стало водоразделом между прежним режимом и нынешним. Власть и либералы начали открытую войну. Оклемавшийся Навальный выпустил самый мощный и хитовый ролик, атаковав Его Самого — Пыню. Расследование о «Дворце Путина» и фильм «Вся правда об отравлении Навального» нарушили существующие табу: не просто в лоб обвинили президента в коррупции, но и выставили его заказчиком покушения на Навального.

Что было дальше, мы с вами знаем и пока еще помним. В самоубийственной атаке засветились все расследовательские СМИ, которые теперь, после посадки Нави, с садистским наслаждением добивает прокуратура. И сейчас, в середине 2021 года, мы вынуждены констатировать, что либеральный сегмент расследовательских СМИ если и не уничтожен полностью, то уж точно работа его до предела затруднена и выведена за рамки законности.

Роскомнадзор заблокировал сайты Навального, Соболь, Волкова и все 39 страниц самих штабов. Ирония в том, что последним работающим проектом Навального (на момент написания статьи) остался как раз сайт «Умного голосования». С технической точки зрения это объясняется тем, что сайт расположен на домене appspot. Это хостинг, предоставляемый Google. И заблокировать его можно, лишь нанеся удар по всей сопутствующей инфраструктуре корпорации. По той же причине до сих пор жив сайт ходорковского МБХ, хотя до сайта расследовательского центра «Досье» силовики дотянулись. У нас еще свежи воспоминания, каким посмешищем выставил себя РКН во время акции по замедлению «Твиттера»: под раздачу попали все сайты с «t.co» в домене, включая RT, Microsoft и GitHub. Остается договариваться с Google о точечной блокировке, что представляется маловероятным. Не все с готовностью насаживаются на иглу майорского одобрения, как это сделал Instagram.

В таком контексте недавно проскочившая новость о том, что Россия по линии ЮНЕСКО выделит $1 млн на защиту свободы слова и поддержку независимых СМИ, выглядит то ли как издевательство, то ли как попытка заранее сгладить критику, которая обязательно прозвучит в новых международных докладах о положении независимой журналистики у нас в стране. Ладно, возьмем бритву Оккама и не будем юродствовать: власть просто обеляет расходы на собственное пропагандистское иновещание.

Инфотеррор

Чем можно объяснить вал репрессий? Есть одна версия. Да, это напрямую связано с грядущими выборами в Госдуму. Однако власти зачищают медиаполе не для того, чтобы покончить с критиками и Умным голосованием до выборов. Технологии фальсификаций позволяют получить на выходе любые цифры, какие будут необходимы. Вон, ЦИК даже запретил прямые трансляции с избирательных участков, как бы чего не вышло. А уж после обнуленческого трехдневного голосования на пеньках удивить нас нелегко. И никакие расследования, никакие голосовалки Навального не помешают Единой России остаться умом, честью и совестью нашей эпохи. Уничтожение либеральных СМИ нужно было для того, чтобы избежать протестов после выборов.

Вспомните, с чего началась Белая революция в Беларуси: с недовольства итогами очередных выборов, а чуть позже оппозиционный телеграм-канал «Nexta» сумел скоординировать действия восстантов. Болотные протесты — после выборов. Оранжевая революция в 2004 году? Тоже после выборов. Власть не за жалкие проценты волнуется. Любого излишне независимого Фургала можно посадить и заменить лояльным Кремлю Дегтяревым. Даже если Умному голосованию удастся пропихнуть во власть своих кандидатов — то что? Депутатский мандат — он, как кольцо всевластия из Толкиена, мгновенно развращает.

Учитывая высочайший уровень недовольства, скопившегося у населения, только дайте малейший повод для протестов — и они состоятся. Власть выжгла любые ресурсы, способные вбросить информационную бомбу. Людям нужен хоть какой-то материал, консолидирующий их действия. Кроме того, заблокировав сайты расследовательских СМИ, заблокировав все ресурсы, связанные с региональными штабами и активистами Нави, Кремль как минимум ограничил возможности суперраспространителей революционного вируса. Западные соцсети и агрегаторы информации хотя и не подчиняются прямым приказам силовиков, поставлены перед фактом, что за нежелание сотрудничать их ждут штрафы и замедление.

К слову сказать, журналисты-расследователи — не единственные, кто может кинуть под колеса царской кареты ту самую информационную бомбу. Различные НКО в этом плане нередко гораздо опаснее. И нападки на них начались гораздо раньше, еще в середине 10-х годов, когда были приняты первые законы об иноагентах и ограничении доли иностранного капитала.

Мы упоминали о том, что власть стремится к информационной монополии. И на этом поле НКО — злейшие ее враги, потому что ведут альтернативную статистику в сфере своей деятельности. Признайте иноагентом центр помощи жертвам домашнего абьюза «Насилию.нет» — и вот в стране действительно нет насилия: нет ни громких историй о том, что происходит за закрытыми дверями, ни попыток решить эту проблему, либо хотя бы привлечь к ней внимание на низовом уровне. И никто не шатает наши семейные скрепы.

Разумеется, принимая закон об иностранных агентах, власти божились, что «социально ориентированным НКО бояться нечего, их это вообще не касается». Ага, верим-верим. В конце 2020 сразу три спидсервисных организации — «Гуманитарное действие», «Феникс ПЛЮС» и «Акцент» — вошли в черный список. В СССР не было секса — в России нет СПИДа и нет борьбы вич-инфицированных за свои права и лекарства. Не подумайте, что это какое-то новое веяние: спидсервисные НКО начали дрючить с того момента, когда преследование иностранных агентов только начиналось.

Хотели независимую социологию? Получите забаненный «Левада-центр», который не только давал результаты, по многим насущным вопросам отличающиеся от официальных подсчетов властей, но и обнаглел настолько, что начал эти выводы снабжать комментариями, мол, система насквозь прогнила.

Хотели правозащитную деятельность, изучение ксенофобии, экстремизма и конфликтов в обществе? А вот вам чучело «Совы», натянутое на глобус за попытку представить объективную картину жизни в России. Переписчикам нашей достославной истории уроком станет судьба «Мемориала». Хотели понаблюдать за законностью выборов? Отправляйтесь в ад вместе с вашим «Голосом». Считаете, что в наших тюрьмах царят пытки и беспредел? ФСИН позаботился об этом и совместно с РКН шлепнул сайт НКО «Гулагу.нет», выявляющей случаи превышения полномочий вертухаями. У нас до того доходит, что даже экспертов из государственных структур увольняют, стоит им обмолвиться о коррупции и необходимости реформирования производства. Делается это, конечно, не в интересах общества, а в интересах акционеров, но власть моментально утрачивает контроль над своими действиями при попытке вынести хоть какой-то сор из избы. Почитайте про случай с господином Фэком, составившим доклад о неэффективности «Газпрома».

Вот так Прекрасная Россия Будущего и строится. Мы будем жить в мире, где существует только два типа информации: откровения Киселева, Скабеевой, Соловьева, Шейнина, Норкина, либо фейки, которые даже упоминать всуе запрещено. Это и есть «Путрица», о которой мы предупреждали.

Хроники удушья

Не надо думать, что трудности у расследователей возникли только в позднюю эпоху путинского застоя. Россия в принципе не может похвастаться хоть какими-то традициями сильной и независимой журналистики. Были отдельные вспышки, в государстве случались оттепели, когда ненадолго расцветал плюрализм, открывалось столько газет и журналов, что власти, ошалев от происходящего, быстро заворачивали гайки обратно. В ельцинские времена, которые представляются ныне живущим каким-то хаосом, крупные чиновники все так же жестко удерживали СМИ на коротком поводке.

Вспомним убийство Дмитрия Холодова. Он был корреспондентом МК, выезжал делать репортажи в горячие точки. Много всего гадкого и неприятного вскрылось: коррупция в войсках, разбазаривание чиновниками Минобороны бюджета на личные нужды. Холодов докопался аж до нелегальных поставок оружия в Чечню и обнаружил, что на базе Сокольнического полка фактически готовят киллеров для разборок, в так называемой «Чучковской бригаде» спецназа. Дмитрий Холодов побывал в Чучковской бригаде ГРУ и установил, что там «проходят подготовку лица из числа охранников коммерческих и криминальных структур» — под видом экс-военнослужащих ВДВ и спецназа. «Боевики» направляются в Чучково через московские военкоматы, которым за это платят деньги.

17 октября 1994 он забрал из камеры хранения портфель, якобы содержавший компромат на высшее руководство Министерства обороны РФ. Когда он вернулся в редакцию и открыл портфель в своем кабинете, прогремел взрыв.

Самое обидное, что подозреваемые были известны с самого начала, но как шло судебное разбирательство?

«Выяснилось, что по приказу Павла Грачева в 1993 году в Москве был создан полк особого назначения, который выполнял секретные задания. Официально он назывался «45-м» и готовился для работы в «горячих точках». Фактически «секретное ядро» следило за оппозицией, выполняло роль «крыши» для бизнесменов и принимало участие в криминальных разборках. Курировал отряд полковник Павел Поповских. Именно он, узнав о получении Холодовым информации о поставках оружия сторонникам Дудаева, приказал убить Дмитрия. Он не мог допустить, что бы в СМИ попала эта новость и привела к нежелательным последствиям.

Непосредственным исполнителем убийства журналиста стал командир отряда 45-го полка Владимир Морозов. Он изготовил взрывчатку, вместе с сообщниками вызвонил Холодова, спрятал кейс в камере хранения вокзала и проследил за действиями Дмитрия до момента взрыва. В процессе расследования были найдены свидетели, по показаниям которых в деле появилось шестеро подозреваемых.

Несмотря на все факты, указывающие на вину подсудимых, судья Сердюков вынес оправдательный приговор. Обвиняемые отказались от ранее данных показаний, ссылаясь на давление следователей. Новые допросы свидетелей подтвердили их алиби. Сердюков получил генеральские погоны в Администрации Президента, а 45-й полк за проявленное мужество был награжден вымпелом Министра обороны России. Дело журналиста было перевернуло так, что уже виновником трагедии оказывался сам Холодов или редактор газеты. Протоколы заседаний велись от руки, аудиозаписи были запрещены. Журналистов в судебный зал не допускали. Поэтому доказать что-либо было нереально.

В июле 2003 года состоялся повторный суд по делу Холодова. Судью Сердюкова заменил Евгений Зубов. Подозреваемые на заседании уже не сидели в клетке, а находились рядом с потерпевшими. Они мило беседовали со следователи и курили с судьей на крыльце. Вина их снова была не доказана. В 2004 году подсудимых оправдали. Да еще и суд обязал выплатить им компенсации из госбюджета».

Как бы то ни было, журналист в России 90-х был больше, чем журналист. Многие полагают, что герои 90-х — это бандиты и нувориши. Частично это так. Но истинно народными героями в те времена были независимые журналисты. Оно и понятно. Развал СССР и приход Ельцина к власти проходили под лозунгами демократии и гласности. А кто ещё мог воплотить ту самую гласность? В первую очередь, журналисты. Истинным образцом, символом независимого российского СМИ была основанная в 1993 году компания НТВ. Собственно, аббревиатура НТВ и означала «Независимое ТелеВидение».

В то время это было чем-то новым и невиданным. НТВ, благодаря сильной профессиональной команде и щедрому финансированию олигарха Гусинского, быстро оттеснило конкурентов и стало самым рейтинговым и популярным каналом. Оно и немудрено. Конкуренты канала, ОРТ и РТР – потомки первого и второго канала ещё советского телевидения, еще не научились общаться с аудиторией по-новому. НТВ, построенное практически с нуля, отбросило старые догмы, ориентируясь на самые высокие западные стандарты. Независимые расследования, репортажи из горящего Грозного, интервью с лидером боевиков Шамилем Басаевым и многое другое создали НТВ репутацию наиболее честного из каналов. Но, как водится в России, все культовое быстро перерождается в некий мессианский проект. Не миновало это и НТВ.

Вскоре её сотрудники, почувствовав, насколько они способны влиять на политическую повестку и умы простых граждан, преисполнились пафосом либеральной идеи. Особенно сильно это проявилось в 96 году, когда по указке их владельца, олигарха Гусинского, они взялись работать на победу Ельцина, чей рейтинг из-за реформ и войны в Чечне рухнул ниже плинтуса. На волне этого протестного настроения существенно поднял свой рейтинг Геннадий Зюганов, глава КПРФ, которая объявила себя наследницей Компартии СССР. И среди нуворишей, интеллигенции началась паника от возможного коммунистического реванша. К счастью, Зюганов и КПРФ сами были в ужасе от надвигающейся победы.

Но, как бы то ни было, даже в таком виде НТВ оставалось лучшим из телеканалов. Нельзя сказать, что они представляли официальную точку зрения. В те времена вообще не было никакой точки отсчета: всякий тянул одеяло на себя. Но из этой пестрой мозаики при желании можно было сложить портрет реальности. Не было такого позора, когда телевидение просто игнорировало какую-то важную для страны новость, вроде забастовки шахтеров или акций протеста. Да и сами ток-шоу, аналитические передачи были на несколько голов выше современного примитива. Сатирический проект «Куклы» и вовсе иногда балансировал на грани чего-то большего, чем просто злободневный фельетон. Именно они, по некоторым слухам, и стали официальной причиной гибели канала.

С подачи автора проекта Виктора Шендеровича ходит слух, что Путин буквально взбесился, увидев серию «Кукол», которая была посвящена ему и называлась «Крошка Цахес»:

«Тут надо понимать специфику. Одно дело я пишу в сценарии — маленький Путин. Другое дело, когда босиком какой-то карлик бегает с лицом Путина, все ржут. Я недооценил визуальной силы образа, я недооценил эмоциональной силы воздействия, и я недооценил, конечно, степени личной закомплексованности этого человека, потому что нам немедленно передали из нескольких источников, что был приступ ярости. В его голове не существует свободной прессы, сатиры как инструмента».

Так потом скажет Шендерович. Но он, как всякий творческий человек, склонен к драматизации и преувеличениям. К тому же проблема НТВ была в том, что у его хозяина Гусинского было гораздо больше врагов. И Путин был лишь одним из них. Война НТВ и ОРТ, читайте Березовского с Гусинским, началась ещё до воцарения нашего Крошки, в 1999 году. НТВ топили за Примакова с Лужковым, ОРТ с ТВ6 за «Единство», которое в будущем станет «Единой Россией», вобрав в себя осколки примаковской партии. У НТВ было много врагов. И так уж вышло, что канал оказался на стороне проигравших. Может, в какой-то другой стране они так бы и оставались авторитетным оппозиционным СМИ, но только не в России. Победители, почувствовав, что им дан карт-бланш, перешли в наступление.

Тактика по уничтожению неугодного канала была выбрана точно такая же, какая применялась для захвата страны в целом. Как вы понимаете, Путину и его людям было недостаточно иметь решающее политическое и силовое превосходство. Первым делом, когда эти люди дорвались до высшей власти, они начали передел собственности в свою пользу. Рейдерские захваты предприятий с помощью ОМОНа продолжались на протяжение всех нулевых. НТВ был захвачен ровно по этой же схеме. Никаких официальных обвинений в инакомыслии и терроризме, нет. Режим придет к такому только в 10-е. Тогда новая власть себя позиционировала на Западе продолжателями дела Ельцина. Потому все было провернуто под видом спора хозяйствующих субъектов. Газпром затребовал назад свой миллиардный кредит. По словам Шендеровича, эти деньги были не кредитом, а вознаграждением за успешную кампанию 1996 года. Ему веры мало, но если это правда, то вышло довольно символично. Получается, что телеканал сгубили 30 сребреников. Но это слишком красиво и художественно, чтобы быть чистой правдой. А вообще, вместо тысячи слов посмотрите серию «Кукол», где в аллегорической форме обыгран описываемый сюжет. Такого сейчас не делают, ни на ТВ, ни в русском ютубе.

В любом случае захват был осуществлен с помощью структуры «Газпром-Медиа», во главе которой был поставлен Альфред Кох – давний и злостный враг Гусинского и НТВ. Когда в Останкино появились первые эмиссары новой власти, журналистский коллектив взбунтовался. И это было весьма удивительное время. Ни до, ни после в истории российских СМИ не случалось ничего подобного. Журналисты вместо того, чтобы подчиниться новому начальству, начали акцию протеста буквально в прямом эфире. На логотипе «НТВ» появилась красная надпись «Протест», большая часть вещания прекратилась, вместо неё практиковались прямые включения из той или иной студии, где ведущие комментировали происходящее. И это было удивительно.

Заслуга тогдашнего НТВ во многом в том, что они показали становление нового диктатора в нашей стране воочию. Каждый день зрители видели в буквальном смысле, как на шее свободы сжимается петля. Гибель НТВ во многом искупила их прежние прегрешения. В конце концов, журналисты — не герои, хоть и ранние настроения их были близки к тому, чтобы забаррикадироваться в студии и ждать штурма. Но этого не произошло. Откололся штрейкбрехер Парфенов, протестный костяк во главе с Евгением Киселевым подал заявления об увольнении и в ту же ночь перешел на ТНТ, а затем ТВ-6, который в тот момент оказался в руках Гусинского.

Там им тоже не дали спокойно жить. Через год закрыли и ТВ-6. Журналисты бежали на ТВС, но там случился раскол. А позднее отключили и его. Все крупные телеканалы в нашей стране стали или государственными, или аполитичными. И как мы теперь уже знаем, это было только началом.

Одновременно с централизацией и укреплением вещания государственных СМИ шел процесс обезвреживания других игроков на этом поле. Управу находили и на отдельных журналистов, и на целые редакции. Любые лица и организации, имеющие возможность независимо работать с информацией, оказались под угрозой.

Не будем тратить время, но постараемся вспомнить все. Кто был убит?

В 2003 при крайне подозрительных обстоятельствах, от тяжелой интоксикации непонятно чем, умирает Юрий Щекочихин. Более всего известен как автор расследования «Трех китов»«. Контрабанда итальянской мебели и межведомственные терки, возникавшие из-за того, что иерархия силовиков тогда еще не закрепилась окончательно. Что гораздо важнее, он был одним из участников независимого журналистского расследования, посвященного взрывам жилых домов в 1999 году, давшим старт Второй Чеченской кампании и обеспечившим высокий рейтинг Путину, который поднялся со своей риторикой о том, что «мочить будем даже в сортирах». «Новая» опубликовала собственное расследование о причинах его смерти.

В 2005 убита Анна Политковская, не только критиковавшая Путина, но и обвинявшая Кадырова в вымогательстве, похищении людей и других преступлениях. Чеченский след, что тут взять?

В 2008 году медийное поле в кавказских республиках полностью зачищается от неугодных: в один день убиты дагестанцы Ильяс Шурпаев и Гаджи Абашилов, вошедшие в черный список нежелательных персон по версии редакции газеты «Настоящее время». Убит Магомед Евлоев, журналист и правозащитник, критиковавший правительство Ингушетии. Растрелян Абдулла Алишаев, боровшийся с клановой коррупцией на Кавказе и чеченским ваххабизмом.

И нельзя забывать про убийство журналистки и правозащитницы Натальи Эстемировой в 2009 году. Следствие, как обычно, ни к чему не привело. У нас ведь главное правило экзистенциального российского детектива — в ходе следственных мероприятий не выйти на самих себя. А учитывая, что незадолго до убийства Эстемирова готовила материал о преступлениях сотрудников РОВД в Чечне, всякое могло случиться.

Также в 2009 году убиты журналистка Анастасия Бабурова и адвокат Станислав Маркелов. В нападении обвинили членов БОРН, «Боевой Организации Российских Националистов», но гораздо интереснее, кто спонсировал и крышевал это протонацистское движение. Бабурова, кстати, с тех пор стала одной из икон в пантеоне анархов всех мастей. Взгляните на материал антифа.

Из самого свежего — не забыли еще про самоубийство Ирины Славиной, редактора Koza.Press? Ее прессовали за активизм и участие в региональной политике от «Яблока». После многочисленных обысков, угроз, штрафов за фейковые новости и давления со стороны силовиков она не выдержала и совершила акт самосожжения перед зданием ГУ МВД России по Нижегородской области, оставив предсмертную запись: «В моей смерти прошу винить Российскую Федерацию». Куда яснее?

Вспомним, как разгоняли целые редакционные коллективы. У Медузы был хороший обзорный материал о том, как за период 2011-2016 были по сути распущены 12 крупных СМИ федерального масштаба.

Среди них «Коммерсант»:

«В 2011 году из ИД «Коммерсантъ» был уволен Максим Ковальский — многолетний главред еженедельника «Коммерсантъ-Власть». Причиной стала публикация фотографии избирательного бюллетеня, на котором рядом с именем Владимира Путина было написано нецензурное слово. Увольнение Максима Ковальского оказалось не последним подобным эпизодом в истории ИД «Коммерсантъ». По настоянию Усманова (и, по неофициальным данным, под давлением Кремля) дважды увольнялись главные редакторы радиостанции «Коммерсантъ-FM» — в 2012 и 2013 году. В 2012-м «Коммерсантъ» покинул Демьян Кудрявцев — с тех пор перестановки в руководстве ИД происходят регулярно.

В конце 2013 года сравнительно современное и прогрессивное государственное СМИ РИА «Новости» полностью смяли, переформатировали и переставили на военно-пропагандистские рельсы:

«Указом Владимира Путина крупнейшее российское информагентство было неожиданно ликвидировано. Государство, которому принадлежало РИА «Новости», решило создать на его базе новую структуру. Глава администрации президента Сергей Иванов сформулировал задачу нового СМИ так: «Объяснять миру, что Россия проводит самостоятельную политику и твердо защищает национальные интересы». Организация получила название МИА «Россия сегодня», генеральным директором был назначен главный российский телепропагандист Дмитрий Киселев, главным редактором — руководитель Russia Today Маргарита Симоньян. В ходе преобразования РИА «Новости» — самое инновационное и независимое из государственных СМИ — лишилось большей части корреспондентской сети, многие проекты агентства были закрыты, сотрудники уволены».

Потом нагнули фрондировавшую «Ленту»:

«12 марта 2014 года, незадолго до присоединения Крыма к России, управляющий акционер компании «Афиша—Rambler—Суп» Александр Мамут уволил главного редактора «Ленты.ру» Галину Тимченко. Поводом послужило предупреждение Роскомнадзора, вынесенное за опубликованную в интервью с одним из лидеров украинского националистического движения «Правый сектор» (запрещено в России) гиперссылку. Вслед за Тимченко уволились более 80 сотрудников «Ленты» — практически вся редакция».

Хотите чего-нибудь из недавнего? В голову приходит все тот же многострадальный «Коммерсант»: в 2019 году из-за несогласия с установками собственников оттуда уволился политотдел в полном составе. Между прочим, в их числе был Иван Сафронов, ныне проходящий по статье за госизмену.

В жернова цензуры затягивало не только либералов. ПАСМИ — очень необычное издание хотя бы потому, что запустили его силовики, а не либералы, но потом, как видно, заигрались. Его вместе с Медузой внесли в список иностранных агентов. Причем ни Минюст, ни мы сами не нашли ни единого повода к этому. Fuck you, that’s why. Когда ПАСМИ только появилось, его часто обвиняли в информационном рейдерстве и торговле компроматом. С другой стороны, хотя они не делают авторских расследований, тем не менее у них есть череда очень мощных интервью, например, беседа с бывшим главой антикоррупционного главка МВД Денисом Сугробовым, в которой рассказывалось о коррупции и борьбе за власть различных силовых структур. ПАСМИ транслирует те же новости, что и либеральные СМИ, однако слабо известен, поскольку не входит в их тусовку. Нет ничего более чудного, чем смотреть, как ядерная аудитория ПАСМИ — силовики, черносотенцы и конспирологи — пригорают с новостей о постоянном воровстве и некомпетентности кремлинов.

А сколько было закрыто независимых сетевых СМИ? Загибайте пальцы. В 2014 году одним выстрелом внесли в реестр запрещенки «Грани.ру» и «Каспаров.ру» за экстремизм и призывы к беспорядкам. В 2017 году — аналитический портал «Русская фабула» блокнули по той же причине. А в этом году прям поперло. Медузу признали иноагентом. Закрылся пермский медиапроект «Четвертый сектор». Редакторы студенческого издания Doxa словили уголовку. «Медиазону» прессуют обысками. Сайт издания Readovka заблокировали за серию публикаций о деятельности депутата «Единой России» Саблина. Иноагентом признали всю структуру радио «Свобода», включая региональные ответвления «Реалии». Прекрасный агрегатор новостей Newsru закрылся, оставив прощальную записку:

«Мы перестаем работать по экономическим причинам, но вызваны они именно политической ситуацией в нашей стране. После 2014 года стало понятно, что коренным образом меняется не только география и внешняя политика, но и внутренняя экономика.

Наша картина дня стала так отличаться от картинки, которую предпочитают государственные ресурсы, что сотрудничать с нами после событий 2014 года крупные рекламодатели перестали, а остальные начали особенно опасаться уже в этом году.

Нам все чаще приходилось писать про принятие ограничительных законов, которые в любой день могли бы коснуться нас самих. Все больше уважаемых людей и источников правдивой информации мы вынуждены были маркировать как иноагентов и экстремистов.

Ситуация, сложившаяся в экономике и в правовом поле, делает качественную работу NEWSru.com более невозможной.

Мы прощаемся с вами, но пока оставляем открытым весь архив, накопленный за 21 год работы. А это 1 миллион 172 тысячи 931 новость (не включая эту). Эта история событий XXI века крайне важна для понимания происходящего сегодня. Архив поможет не быть наивными и доверчивыми, поможет сопоставить факты и ответить на многие вопросы».

Отдельно взятым блогерам, склонным публиковать аналитику по разным темам, репрессии угрожают ничуть не меньше. Алексей Кунгуров сперва на пару лет отъехал за колючую проволоку по обвинению в оправдании терроризма. А потом был признан террористом и сам, но успел свалить до того, как до него дотянулись ФСБшники. С чего все началось? С аналитики по Сирии, в которой Кунгуров рассуждал о реальных причинах вторжения, прикрытых знаменем борьбы с ИГИЛ. Другим признанным террористом стал публицист Аркадий Бабченко, заоппозиционеривший на волне Болотной, а впоследствии активно поддерживающий Евромайдан. Дошло даже до того, что украинские спецслужбы инсценировали его убийство, чтобы защитить от реальных киллеров (на эту тему у нас опять есть эссешка). Петров и Боширов много кому яд в трусы подсыпать пытались, тут расслабляться нельзя. Журналистка Светлана Прокопьева также едва не стала террористкой за попытку взглянуть на дело анархиста Жлобицкого с какой-то точки зрения, кроме официально утвержденной. Отделалась полумилионным штрафом. Не забудьте, как угрозами и уголовками выдавили в эмиграцию журналиста и барда Евгения Титова.

Механизмы цензуры

В основе российской цензуры лежат четыре первоэлемента: экстремизм, оскорблядство, фейк-ньюс и нежелательность. Если вы попадете в поле зрения властей с неугодными материалами, то можете ожидать, что будете проходить по одной из них. Вас будут либо изводить штрафами и обысками с изъятием техники, либо выдавливать из информационного пространства, через блокировку сайта. Признание СМИ иноагентом не просто добавляет плашечку о том, что «данный материал написан врагом народа», а вынуждает издание постоянно сдавать сумасшедшие финансовые отчетности. Проще закрыться, чем соблюсти все требования надзорных органов, штрафующих за любую оплошность.

На заре цензуры доступ к сайту обычно обрубали в соответствии с «законом Лугового» о блокировке сайтов, распространяющих призывы к массовым беспорядкам. № 398-ФЗ от 28 декабря 2013 года. Обратите внимание, что блокировка — досудебная. По простому запросу из прокуратуры, ничего больше не надо.

«Закон, внесенный депутатами ЛДПР, КПРФ и «Единой России», предусматривает блокировку интернет-ресурсов за распространение экстремистской информации. К ней относятся, в частности, призывы к беспорядкам, участию в террористической деятельности или любых мероприятиях, проводимых с нарушениями установленного порядка, а также разжигание межнациональной и межконфессиональной розни.

Блокировка ресурсов осуществляется по запросу Генпрокуратуры. Согласно принятой процедуре, генеральный прокурор или его заместители уведомляют о необходимости закрыть тот или иной сайт Минкомсвязи, а министерство должно оповестить об этом операторов и провайдеров. На удаление противоправной информации отводятся одни сутки».

Для одиночек есть самый обычный, уголовный экстремизм. Родная 282-ая УК РФ. По ней отъезжали многие комментаторы, несдержанные на язык. Тот же знаменитый блогер Синица. Один твит — пять лет. Такой вот обменный курс.

Другой известный пример — дело журналиста Александра Соколова из РБК. Он тоже из числа расследователей: например, обратите внимание на его текст «Кто и как заработал на космодроме Восточный«. Через три недели его оформили и стали шить организацию экстремистского сообщества, которое хотело — знаете чего? — по окончании полномочий президента России и парламента подводить итоги их работы на референдуме. Каждый избиратель может проголосовать за поощрение главы государства и парламентариев, за их наказание или оставить работу без оценки. Под поощрением авторы идеи понимали присвоение звания Героя России, а под наказанием — тюремное заключение на срок полномочий.Готовились подписи собирать. Это даже не экстремизм, а какое-то наглое посягательство.

В последнем слове на суде Соколов сказал:

«От чего именно гособвинение предлагает исправлять подсудимых четырьмя годами лагерей?… Исправить от мысли, что выборы должны быть честными, коррупционеры… наказываться по закону, а высшие органы власти нести ответственность перед народом за результаты правления? Видимо, от этого нас хотят исправить, от этих мыслей».

Оскорблядство. Делится на несколько подразделов. Во-первых, собственно, то самое знаменитое «оскорбление чувств верующих», статья 148 УК РФ. Во-вторых, «оскорбление представителей власти», статья 319 УК РФ. Смешной мемасик про городскую администрацию вполне может пройти по пунктам 3-5 статьи 20.1 КоАП.

У правоохранителей возникли определенные трудности с применением этих статей. По сути, это тот же экстремизм, только предусматривающий гораздо более гуманное наказание. Эта статья, будем честны, и планировалась как смягчительная по отношению к 282-ой. Чаще всего подозреваемые получали условку или вообще штраф. Со времен «Pussy riot» оскорбление верующих так толком никому и не пришили. Но попытки были.

Единственный громкий случай за последнее время — предъявление обвинений новосибирскому краеведу Андрею Позднякову за дискредитацию памятных дат. Короче говоря, обругал он парад 9 Мая и усомнился в его надобности.

В Беларуси закон об оскорблении властей работает гораздо жестче. Скажем, журналисту Сергею Гардзиевичу вкатили обвинение в оскорблении президента Белоруссии (ч. 1 ст. 368 УК республики). Светит двушечка.

Пакет федеральных законов о недостоверных новостях (фейк-ньюс) был принят 18 марта 2019 года. Власти сходу опробовали новую игрушку на активистке из Шиеса Елене Калининой, распространявшей информацию о грядущем протестном митинге против мусорного полигона. Каким-то чудесным образом фейком в ее посте стало то, что она знала, что митинг не был согласован, но не упомянула об этом. Из-за этого митинг выглядел ну прям как согласованный. Следом фейком признали несколько постов в соцсетях о взрывах на заводе «Кристалл» в Дзержинске.

Улавливаете, как работает закон? Вы пишете, что что-то произошло, а власти отвечают, что не произошло ничего: солнышко, цветочки, ни облачка на небе. И все — вы распространитель фейков. Хоть фото-видеопруфы пристегивай. Начальство сказало не было — значит, не было. Утритесь.

По-настоящему закон о фейках раскрутился во время короновирусной эпидемии. Стоило только кому-то усомниться в подлинности статистики, заикнуться, что «у вас тут написано, что никто не умер, а у меня вчера кореш под ИВЛ концы отдал», и тут же прилетит статейка. У нас есть прекрасные примеры из судебной практики:

«Екатерина Абашина привела в пример кейс своего клиента. Он в апреле 2020 года оставил комментарий к посту пермского СМИ в социальной сети Instagram о том, что четверо его знакомых умерли от коронавируса, в то время как пост содержал официальную статистику о трех погибших от COVID-19 в Пермской области (на момент публикации поста). Гражданину был назначен штраф в размере 15 тыс. руб. Не получив правовую защиту в российских судах, он решил подать жалобу в ЕСПЧ – о нарушении ст. 6 (закрепляющей право на справедливое судебное разбирательство) и ст. 10 («Свобода выражения мнения») Конвенции о защите прав человека и основных свобод ETS № 005 (далее – конвенция о защите прав человека). Сейчас жалоба формируется.

Похожий случай был рассмотрен ЕСПЧ в ноябре 2020 года (жалоба № 36911/20 «Авагян против России»). В мае 2020 года гражданка А. оставила в социальной сети Instagram комментарий о неблагоприятной ситуации с коронавирусной инфекцией в регионе, в котором она живет. В комментарии она заявила, что в Краснодарском крае не было зафиксировано ни одного случая заражения коронавирусом, ни один пациент с положительным результатом теста не получил документ, подтверждающий наличие подтвержденной коронавирусной инфекции.

В результате А. была привлечена к ответственности за совершение административного правонарушения, предусмотренного ч. 9 ст. 13.15 КоАП РФ, с назначением штрафа в размере 30 тыс. руб. Суд постановил, что ответчица не представила доказательств, опровергающих существование коронавирусной инфекции COVID-2019 в Краснодаре и Краснодарском крае, которые могли бы подтвердить правдивость информации, которой она поделилась в Интернете».

Что уж там, даже Платошкин, да-да, тот самый народный герой коммуняка Николай Платошкин погорел именно не фейк-ньюс. А какие звучали формулировки? Просто прелесть. Смесь шизофрении с конспирологией:

«Претензии следствия касались, в частности, ролика «Коронавирус. Последние новости из регионов», опубликованного на канале Платошкина 5 апреля 2020 года. По версии следствия, активист в нем публично распространял заведомо ложную информацию — «ложные сведения о незаконных мерах, принятых властями Российской Федерации, а также властями города Москвы, по принуждению людей не покидать места пребывания, вызванных только тем, что больницы не справляются с приемом посетителей», а также ложные сведения о закрытии Москвы на карантин.

При этом Платошкин, как считает следствие, «сознательно допускал, что его утверждения могут вызвать беспокойство». Его также заподозрили в призывах «к совершению массовых беспорядков и участию в них под видом протестных митингов на территории города Москвы и других субъектов Российской Федерации».

Кроме того, Платошкин якобы «пытался сокрыть свою противоправную деятельность, прикрываясь призывами к законным методам выражения политической воли».

Политолог, по версии следствия, также предлагал создать некий общий совместный руководящий орган, осуществляющий подготовку митингов с конечной целью установления социалистического общественного строя».

Ну и последним нововведением стала поголовная «нежелательность». Сюда отнесем классическое включение в реестр иностранных агентов и нежелательных организаций. Эти законы существуют давно, с 2012 года, однако после того, как Навального упекли за решетку, в них, словно вдохнули новую жизнь. На стыке всех этих законов возник своеобразный феномен «неудаления» нежелательной информации. За неудаление наказывали крупные социальные сети, в которых распространялись призывы на митинги в поддержку Навального. Твиттер на 19 млн нагрели.

Вначале всегда слово — а потом на него обязательно найдется подходящая статья. Государство собрало флэш-рояль из законов и может не только проигнорировать любое расследование, но и немедленно контратаковать, признав найденную информацию фейком, журналистов — экстремистами, а редакцию — нежелательной организацией. И как побить такие карты?

Беларусь

Рассуждая о свободе слова в России, волей-неволей начинаешь оглядываться на соседнюю Беларусь. И это очень важно, поскольку Лукашенко в своем охранительском безумии так глубоко насадился на крючок кремлевского финансирования, что утратил всякую субъектность и отдал страну под полигон обкатки экспериментальных репрессий. Все, что происходит в Беларуси с размахом и бесстыдством, в скором времени придет и к нам.

Беларусь никогда не была оплотом свободы, но за последний год ситуация резко ухудшилась. Год назад начались протесты против очередной победы Лукашенко на самых честных в мире выборах (годовщина этих событий действительно через неделю, а власти у нас преклоняются перед магией дат и юбилеев). Упорядочить спонтанные митинги удалось телеграм-каналу Nexta. Как мы сами писали:

«Отсутствие новостей, информационный вакуум толкнули белорусов в ряды аудитории телеграм-блогера Нехта (Nexta — но он не Некста, а Нехта, типа «некто»). Нехта стал эдаким информационным агрегатором и руководителем протестов одновременно. Он и раньше был довольно заметным оппозиционным вещателем, но после выборов его аудитория начала стремительно прибывать по нескольку сотен тысяч подписотов в день и сейчас наверняка уже перевалила за 2 млн. Он публикует присланные фотографии, видео, рассказы очевидцев, предупреждает о ментовских маневрах и подкидывает идеи для протестного активизма.

В Белоруссии на Нехту, в миру 21-летнего Стэпана Путило, уже лежит папка уголовных дел высотой с трактор, а самое свежее грозит обернуться 15 годами тюрьмы. Россия уже выразила готовность выдать его, если б могла. Ну и что? Ведь чувак учится, работает и живет в Польше! А Польша вряд ли сольет паренька Батьке, как это, например, с радостью сделала бы Россия. У нас всякие там протестные блогеры — вообще классово чуждый элемент. Стажировался в «Белсате». Славный товарищ. Следует иметь в виду, что абсолютно прозападный, а конкретнее — пропольский. Впрочем, это не делает его ни лживым, ни некомпетентным. Просто… пропольским».

Есть как минимум одно громкое журналистское расследование от «Нехты» — фильмы «Золотое дно» и «Золотое дно — 2». Первая часть повествует об элитной недвиге Лукашенко и, честно говоря, никакого интереса не представляет (сколько можно на золотые унитазы пялиться?), а вот второй фильм рассказывает о том, как высшие чины Беларуси устроили бизнес на контрабанде. Это уже кое-что.

Официалы отреагировали и выпустили собственное разоблачение. В отличие от кремлевских расследователей, которые хотя бы пытаются строить обвинения на базе каких-то документов и вообще проверяемой фактуры, тут белорусская госпропаганда ушла в отрыв и выдала такую кислоту, что становится не по себе. Якобы белорусские восстанты планировали напасть на журов-лоялистов и вырезать им язык… и все террористы поголовно… и Луку завалить планировали… В общем, дед опять забыл принять таблетки.

Настоящим ударом по «Нехте» стало задержание Романа Протасевича, соредактора канала. Если еще не забыли, Лука тогда очень круто приземлил пролетавший над Беларусью пассажирский самолет. И через несколько недель Протасевич, пусть и слегка мятый, но вполне искренне выложил всю подноготную борцов с режимом. Причина кроется не в пытках и не в желании спасти свою шкуру. Вы только посмотрите, что сделал Путило, когда узнал о задержании коллеги. Это уникальный случай не только в журналистике, но и в рядах сопротивления в целом. Готовы?

Он воспользовался публикацией о задержании Протасевича, чтобы напихать нативной рекламы! Протасевича, оказывается, задержали потому, что он «не подписался на «Эксплойт»»! От такого цинизма офигели вообще все, кто был в теме. И без того накренившаяся после ряда сомнительных публикаций репутация «Нехты» обрушилась с грохотом. Так что у Протасевича было полное моральное право сдать Путило с потрохами.

Пострадали и традиционные СМИ. Был закрыт крупнейший независимый ресурс tyt.by. Уголовка за уклонение от налогов. Следом заблокировали сайт новостного издания «Наша Нива», а редакторов задержали. Конечно же, в гриндер затянуло и «Белсат». Приведем слова правозащитника неправительственной организации Human Constanta Алексея Козлюка:

«А когда работать журналистом в независимых СМИ в Беларуси было безопасно? Честно, я не очень старый, но я не припомню таких времен. Тех же журналистов «Белсата» задерживали постоянно. Их штрафовали за незаконное изготовление продукта массовой информации. Что такое задержания, журналисты «Белсата» знают прекрасно. Большая часть журналистов независимых СМИ давно уже приняла решение, оставаться ли им в профессии. В августе 2020-го в журналистов даже стреляли. Кого можно было запугать – запугали, а тех, кто остался, вряд ли напугаешь арестами коллег. Да, это опасно. В любую минуту тебя могут обвинить в чем угодно. Однако то же самое сейчас относится к любому активному человеку в Беларуси. В любых обстоятельствах за тобой могут прийти и предъявить самое нелепое обвинение из всех возможных.

Раньше действительно задерживали лишь того, кого считали нужным задержать. Сейчас же массово приходят к их близким. Это элементарное запугивание. Чтобы родители повлияли на своих детей, мол, что ж вы творите, покайтесь. У нас зафиксировано по меньшей мере три случая, подробности которых я лично знаю, когда родственников наших коллег брали в заложники. Их удерживали, требовали, чтобы те звонили своим детям и просили их явиться на допрос. Словом, буквально те же методы, что использовались в 1930-х годах в СССР».

Апогеем цензурной вакханалии стал иск белорусского Минюста о ликвидации белорусского же ПЕН-центра. Ведь что такое ПЕН-центры? Это только у нас он превратился в скопище престарелых, реакционных графоманов, а изначально ПЕН-центры задумывались как правозащитная организация, гарантирующая свободу слова — в этот раз писателям. Во главе белорусского объединения стояла нобелевская лауретка и участница протестов Светлана Алексиевич. Одного этого факта хватило бы, чтобы навлечь гнев режима.  В довершение всего Белорусский ПЕН-центр обвинил власти в репрессиях против деятелей культуры. Голову с плеч!

Ангажированность

Остался всего один дискуссионный вопрос перед тем, как мы перейдем к выводам. Нас же учили, что журналистика должна быть честной и объективной. А тут получается, что расследовательская журналистика всегда предвзята. Потому что она работает либо на кого-то, либо против кого-то. И делает это весьма активно. Сплошная ангажированность.

Нам ни разу не попадались шизофреники, сражающиеся за абстрактную правду-справедливость в вакууме. Которые способны повернуть оружие вспять и атаковать вчерашних союзников, едва заприметив за ними слабину. Неадекватных бешеных псов пристреливают сразу. Пресловутая нейтральность — давайте обойдемся без сказок. Невозможно оставаться аполитом в расследовательской журналистике.

Обратим внимание на Bellingcat. Для нашего эстеблишмента — они злодеи и враги. Пригожинская РИАФАН очень засуетилась перед анонсированным расследованием о сбитом малазийском боинге и на днях потребовала признать Bellingcat нежелательной организацией. А мы помним, что материалы иноагентов должны сопровождаться плашечкой, в то время как материалы нежелательных организаций запрещены к распространению в принципе.

В своем стане это очень уважаемая организация. Журналисты Bellingcat читают лекции, дают мастер-классы по теории гражданской журналистики, учат студентиков проводить собственные расследования. Они сотрудничают с топовыми западными СМИ, вроде BBC и NYT. Очевидно, что их расследования не только санкционированы властями, но и получают от них всевозможную поддержку. К примеру, совместный материал с BBC, фильм о зверствах камерунских солдат в отношении мирняка, привел к тому, что США очень огорчились и выкинули камерунских нахлебников из совместных оборонных программ, сэкономив $17 млн. Явно на расследование ушло меньше денег. Аналогичным образом другие материалы расследователей являются рычагом давления на проштрафившиеся страны. Это политика.

Точно так же заказ отрабатывают рукожопые расследователи из RT, пытаясь раскачать ситуацию в любых неспокойных точках и сладострастно смакуя любые нарушения прав человека в США. Все-таки линчуют негриков проклятые пиндосы, все-таки линчуют… Что объединяет Bellingcat и RT — полное игнорирование преступлений тех, кто их прикормил.

Диванные расследователи, не обладая доступом к чувствительной инфе, вынужденные работать в свободное время на голом энтузиазме и ничем не защищенные в случае столкновения с репрессивной машиной, не могут конкурировать с холеными расследователями на грантоедском подсосе. Российские обыватели не особо-то и стремятся создавать и обеспечивать информационные отряды самообороны, общественные СМИ. Рациональное зерно в этой стратегии есть, ведь стоит этим журналистам добиться хоть какого-то успеха, как власти запугают или купят этих борцов за свободу. Витающий в воздухе цинизм не позволяет надеяться на иной исход.

Приведем хоть один успешный пример расследовательского СМИ, созданного активистами. Это американский ресурс Unicorn Riot. Живет за счет донатов, придерживается лево-анархистской повестки, держит децентрализованную сеть корреспондентов и неравнодушных сторонников по всему миру. Они публикуют прямые включения с акций протеста в разных странах. Не дают спуску зарвавшимся чинухам как на региональном, так и на федеральном уровнях. Особенно любят глумиться над альтрайтами и прочими праваками, потерявшими связь с реальностью. Можете заглянуть к ним в гости. Еще не идеально — но ближе всего к независимому и некоммерческому объединению энтузиастов, топящих за свободу.

Знаете, в чем проблема современной расследовательской журналистики в России? Борьба между сильной властью и слабым обществом заранее обречена на провал. Выпустил журналист статью о коррупции — и чего? Выйдет Песков и скажет: «А мы даже не читали, но считаем, что расшатывать устои — это плохо». Далее выскажутся фигуранты расследования: «Все это фейк, мы ничего не делали (а чуваки из МВД и прокуратуры при этом кивнут). Статья — клевета, журналист нас опорочил и надругался, а потому мы подаем на него в суд». Если лень судиться (это сложно, слишком публично и можно, не дай бог, в ходе следственных мероприятий выйти на самих себя), то можно без затей влепить ярлык нежелательного агента и заблокировать сайт. Нынешнее законодательство позволяет делать это на уровне прокуратуры без лишних проволочек. РКН уже за углом стоит, блокировщик потирает.

Власть не боится ни журналистов, ни тех, кто является их аудиторией. Для начала, сколько человек действительно читают все эти расследования? Даже самые популярные видосы «Проекта» и «Важных историй» набирали около 1 млн просмотров. Это меньше 1% населения страны. Кто эти люди? За ними власть, богатство, влияние, публичность, крепкие молодчики для уличных акций? Нет, общество не может ни породить собственных лидеров, ни предоставить им какие-то ресурсы, чтобы сделать их конкурентоспособными. Читатель оппозиционных СМИ — никтожество. Обнищавший буржуа, обиженный пролетарий, наивный студент, сумасшедший пенсионер, токсичный эмигрант. Большая угроза от них исходит?

Все началось с расстрела Дома Советов, за ним последовали войны за федерализм, сомнительные выборы 1996 года, операция «преемник», запомнившаяся эпохальной фразой «я устал, я мухожук». Что было дальше, вы уже видели. При нынешней централизации власти и разросшемся репрессивном аппарате элементарно не осталось сил и движений, способных оказать сопротивление проводимой политике, подвергнуть сомнению действующий курс или заблокировать очередной нелепый запретительный закон. Последняя надежда — уповать на вмешательство внешних сил, однако, как показала практика, другим странам совершенно наплевать, что тут происходит, до тех пор, пока по трубам к ним поступают нефть и газ, а грузовики вывозят лес и недра. Права человека и прочая либерально-демократическая чепуха превратились в лицемерную идеологическую ширму, позволяющую усиливать или ослаблять давление на геополитических конкурентов.

Герилья

Итак, свобода слова окончательно уничтожена. Да, из предыстории понятно, что её никогда толком не было. Но сохранялась определенная свобода маневра, и, самое главное, даже в самый пик путинской диктатуры, в 14-15 годах, была возможность благодаря интернет-СМИ получать более-менее объективную информацию. Но сейчас и эти каналы сжимаются. Мы рискуем оказаться в ситуации тотальной информационной блокады со стороны государства.

Что тогда остается? Сопротивление, партизанская война, герилья. Но не в буквальном смысле. В буквальном смысле она закончится очень быстро. В современных условиях объявить подобную войну означает просто превратить себя в мишень и героически погибнуть. Но у нас есть прекрасное поле, пусть и сильно зарегулированное, но все же имеющее достаточное количество укромных мест и уголков, откуда можно наносить удары по противнику. Это интернет. И война, которую следует вести против диктатуры, это информационная герилья.

Казалось бы, мы просто предлагаем стать диванными бойцами? Отнюдь. Диванные бойцы — зачастую просто агитаторы и трансляторы чужих мыслей. Мы предлагаем взрывать информационные бомбы, объективно и честно освещая происходящее в стране, показывая альтернативные концепты развития государства, переосмысляя культуру и историю. Но не стоит забывать главный принцип подобной войны: основная база должна находиться за пределами досягаемости противника. Проще говоря, штаб должен располагаться за границей. Но при этом редакция обязательно должна иметь агентов и резидентов на оккупированной врагом территории. Эти ячейки действуют автономно на тактическом уровне, но на стратегическом подчиняются центру. Собственно, тут в свободной форме повторены  наработки Че Гевары, Маригеллы и многих других. Вот отрывок из статьи Че:

«В этих условиях обеспечить выживание герильи и ее пусть медленное, но развитие позволят три принципа: постоянная мобильность, постоянная осторожность, постоянная бдительность. Без обязательного следования этим трем элементам военной тактики герилья вряд ли выживет. Надо помнить также, что в эти моменты героизм партизана определяется величием поставленной цели и готовностью принесения каких угодно жертв ради ее достижения. Эти жертвы приносятся не в каждодневных сражениях, не в борьбе с врагом лицом к лицу — и потому партизаны и физически, и духовно переносят их особенно тяжело.

Партизаны постоянно находятся под угрозой жестоких расправ со стороны правительственной армии; нередко оказываются раздробленными на мелкие группы; попадая в плен, подвергаются пыткам; в зонах боевых действий их преследуют как диких зверей; они постоянно боятся, что противник напал на след отряда; они вынуждены никому не доверять, так как крестьяне нередко предают их, чтобы спасти свои деревни от карательных отрядов; единственный выбор для партизан — смерть или победа, причем смерть нередко выглядит в тысячу раз реальнее победы, которая начинает казаться неким мифом, существующем исключительно в мечтах революционеров.

Это и есть партизанский героизм; можно смело сказать, что для партизан передвигаться — значит сражаться, уклоняться от боя с противником — тоже значит сражаться. Если противник обладает значительным военным перевесом, приходится искать такую тактику, которая могла бы обеспечить партизанам относительное превосходство сил в конкретной точке, то есть сосредоточение в ней большего числа бойцов, чем у противника, либо такое их размещение с учетом особенностей местности, что это изменит баланс сил. Именно это и обеспечивает тактические победы; если же нет уверенности, что вы добились относительного превосходства, лучше не ввязываться в бой. Нужно уклоняться от такого боя, который не приведет к победе, — во всяком случае тогда, когда у вас есть возможность выбора.

Каждый партизанский отряд является лишь частью более широкой военно-политической кампании, он должен расти, крепнуть и создавать опорные базы — важнейшее условие успешной деятельности партизанской армии. Опорные базы — это территория, на которую армия противника может проникнуть лишь ценой больших потерь; бастионы революции, опорные базы являются и убежищем партизан, и местом подготовки партизанского отряда ко все более дерзким и все более глубоким рейдам».

Это все абсолютно справедливо и для информационной герильи. Более того, все наши успешные оппозиционные СМИ повторяли озвученную нами тактику. В какой-то мере этим критериям соответствуют и «Колокол» Герцена, и газеты, которыми руководил Ленин, начиная с «Правды». Да, под это определение до своего разгрома подходили и «Открытка» с ФБК. Эталонным образцом является «Нехта». Но в чем же их ошибка?

Их всего две: оторванность от повестки, действительно интересной большинству, и слишком высокий уровень вмешательства центра в дела филиалов. Плюс упор был все же на акции протеста, а информационная составляющая сводилась в большей степени к коррупционным расследованиям да мемасикам. Не было комплексного серьезного подхода. Хотя отдадим должное – фильмы «Он вам не Димон» и «Дворец для Путина» были мощнейшими информационными бомбами, которые нанесли противнику весьма ощутимый урон. Но подобное мощное оружие нужно использовать для прорыва стен, а затем идти в атаку, в образовавшиеся проломы. В какой-то мере возвращение Навального в Россию и эпичный суд над ним и были подобной попыткой. Но те, кто остались в тылу, полностью провалили все прочее. И этот мощный взрыв, и последующая атака не привели к нужному результату.

У команды Волкова было много возможностей. И мы тут даже не об организации митингов, а чисто об информационной бомбардировке. Обнуление, пенсионная реформа, постоянное ухудшение качества жизни, внешнеполитические провалы, нынешняя насильная вакцинация – прекрасные поводы каждый день наносить ощутимые удары в инфопространстве. И это с их аудиторией и возможностями. Но нет, Навальный сел, а они, по сути, развалились. И не надо винить в этом одно только злое государство. Сильная, хорошо организованная структура нашла бы способ выжить, даже будучи объявленной вне закона. Как было с Компартией Германии в конце XIX века. Их запретили, но партия через подставные организации все же попала в Рейхстаг.

Случай «Нехты» и вовсе может заставить опустить руки. Ну вот, база у них была за пределами Беларуси, в Польше и Литве, и что толку? Самолет захвачен, Протасевич в плену. Но это небольшое тактическое поражение, каких у партизан за время войны может быть великое множество. Сколько случаев, когда отряды попадали в засаду, гибли лидеры. Но сопротивление продолжалось. Проблема «Нехты», полагаем, еще в том, что они слишком расслабились. Если ты объявил войну тирану, пусть и мелкому, не стоит расслабляться и ездить по отпускам. Твоя работа – информационная война, и она не обеспечивается соцпакетом и ведется все время, как урочное, так и нет. Или они думали забороть врага, попивая коктейльчик на курорте?

Но, конечно, самым важным представляется то, ради чего это всё. Победить все плохое во имя всего хорошего? Нет. Каждый информационный партизан должен четко представлять, ради чего он в это ввязался. Как писал Че:

«…партизанская война — это народная война, это борьба масс. Пытаться вести войну этого типа без поддержки местного населения значит заранее обречь себя на неизбежное поражение. Партизаны — это боевой авангард народа, оперирующий на определенной территории, авангард вооруженный и готовый путем осуществления серии боевых операций воплотить в жизнь свою стратегическую цель: завоевание власти. Партизаны пользуются поддержкой крестьян и рабочих масс и в зоне своих операций, и в масштабах всей страны. Без этих предпосылок идти на партизанскую войну нельзя».

У тех, кто сейчас поднимет упавшее знамя борьбы, есть два важных преимущества. Они способны изучить провальный опыт своих предшественников и не повторить их ошибок. И самое важное, после разгрома всех этих организаций, остались люди, пассионарный актив. Многие из них с удовольствием вольются в новое движение и при правильном подходе к организации помогут приблизить победу над диктатурой.

Эй вы, потомки, читающие нас в далеком будущем. Ну вы-то знаете, к чему привела такая политика? Стоило оно того? Да, были попытки предотвратить это, но коррупция, жадность, страх перед переменами, жажда власти и коллективное мортидо оказались сильнее. Пусть хоть наша сегодняшняя статья станет для вас выученным уроком.

Мы не будем дешево агитировать за розовых пони и читать нотации тем, кто давно трудится на ниве информационного сопротивления. Это взрослое дело, и вы наверняка свой выбор, обмозговав за и против, сделали. Так или иначе. А вот тем, кто все еще верит во что-то эдакое, мы скажем так: не молчите. Не умолкайте.

И не забудьте подписаться на «Эксплойт».

Риалина
Риалина Магратова
Кирилл Кладенец
Кирилл Кладенец
Carduus Acanthoides
Carduus Acanthoides
Фрау Рэтхен
Фрау Рэтхен
Раздели боль:

Добавить комментарий