Вневременный полигон

Не совсем корректно говорить, что наши люди не способны к самоорганизации. Как таковой, этот навык присутствует. Другое дело, что до сих пор никто не выдвинул ни одной идеи, способной объединить большое количество сторонников, которые были бы кровно заинтересованы в ее воплощении. Точно так же, как и власть до сих пор не сплотила против себя все слои населения — станет ли пенсионная реформа базой для общероссийских протестов, хотя бы на уровне 2012 года, покажет время. Однако локальные сообщества пытаются отстаивать свои интересы в отрыве от широкой поддержки.

Один из лучших примеров последнего времени — протесты против свалок и мусорных полигонов, начавшиеся этой весной. Что вообще нужно для того, чтобы недовольство приняло более-менее организованную форму? Во-первых, непосредственная вовлеченность. Жители близлежащих городов, поселков, деревень и садовых товариществ лично сталкиваются с ухудшением экологии там, где они живут. Это ужасный запах. Жителям в буквальном смысле перекрывают кислород, что и спровоцировало волну протестов вокруг полигона «Ядрово» в Подмосковье. Это потенциальное отравление грунтовых вод. Людям, живущих в этих районах, не остается ничего, кроме как бороться.

Во-вторых, участникам протестов важно чувствовать моральную правоту. Идеально, если в рамках логики государства, а не наперекор ему. Хилые акции в поддержку осужденных за репосты или фигурантов дела «Нового величия» можно объяснить и тем, что у среднестатистического россиянина еще сохранился некоторый пиетет перед судами и репрессивными силовыми структурами: раз посажен, значит имелись причины. И в случае с «Новым величием» общественники требуют даже не освобождения подсудимых по сфабрикованному от и до обвинению, а просто смягчения условий содержания для девушки-сердечницы. А вот борьба с мусорными полигонами видится гражданам делом правым. Тем более, что компании, ответственные за создание и эксплуатацию свалок, связаны скорее с бизнесом, чем непосредственно с госструктурами (хотя у нас это теснейшим образом переплетено).

Разберемся на практике. Мусорный полигон под Сычево. Или, как утверждают чиновники, временный мусорный полигон. Он был создан для того, чтобы разгрузить полигоны «Храброво» и «Ядрово». Формально, это уступка жителям Волоколамска, выступившим против «Ядрово», но если мы посмотрим на карту, то увидим, что это не решение проблемы, а какой-то маразм.

От «Храброво» до «Ядрово»  чуть меньше 60 км. От «Ядрово» до «Сычево» — 20 км. Внутри этого треугольника оказались городок Руза и три водохранилища: Рузское, Можайское и Озернинское. Рядом также находится деревня Щелканово (отсюда название ОПН «Щелканово»). Новая площадка хранения отходов расположена в районе карьера, оставшемся от Сычевского горно-обогатительного комбината. Любопытная деталь: в 80-е годы разработка карьера была прекращена после того, как строители наткнулись на водоносные слои почвы. А теперь власти впихивают туда мусорный полигон. Чтобы по достоинству оценить уровень топографической продуманности, добавим: в 500м расположены две артезианские скважины, берущие воду из подольско-мячковского горизонта, который является основным источником водоснабжения в Волоколамском, Рузском, Можайском, Одинцовском, Наро-Фоминском, Подольском, Домодедовском, Воскресенском, Коломенском и Чеховском районах Подмосковья. Кроме того, рядом протекает река Гряда, которая впадает в Озерну и далее в Рузу и Москву-реку. Таким образом, может произойти загрязнение подземных и поверхностных источников водоснабжения Москвы и Московской области. Про загрязнение воздуха уже не говорю, воспринимайте это как данность.

Жители Рузы и Сычево вышли на тропу войны. Скорее всего, их вдохновил пример протестов против полигона «Ядрово». Тем более, что свалку возле их домов размещают во многом как раз из-за взбунтовавшихся жителей Волоколамска. Логика чиновников ведь предельно проста: если тут народ возбухает — повезем мусор туда, где живут терпилы.

Противостояние началось примерно с мая. Почему я вообще заговорила о самоорганизации: активисты использовали практически весь арсенал доступных методов ненасильственного сопротивления.

  1. Сетевая самоорганизация. Была создана группа в ВК. Она используется для координации протестов, освещения деятельности активистов и подготовке судебных исков. Нельзя отрицать, что людям важно принадлежать к какому-то сообществу. Видеть на своей стороне сотни и тысячи союзников, разделяющих ту же судьбу и проблемы. Иметь место для психологической разгрузки и поддержки. Сетевые сообщества вносят весомый вклад в защиту от выгорания участников движения, и помогает им увидеть, что они не одиноки.
  2. Практически сразу были запущены коллективный иск, обращения в прокуратуру, Росприроднадзор, жалобы местным депутатам. Это правильно. Пусть поработают. Если не заебывать их по юридической ветке, они вряд ли поймут серьезность ситуации. Хотя генерировать отписки и пристрастные судебные решения государство российское умело во все времена.
  3. Дежурство у полигона. Активисты сами требуют у водителей грузовиков документы, чтобы на свалку не завозили левый мусор. А также ведут видеофиксацию всех заездов. В частности они пытались остановить ввоз отработанных ртутных ламп, которые категорически запрещено захоранивать на свалках. Хитрые шоферы, не желая вести мусор обратно, в ответ сваливают его в близлежащем леске.
  4. Уже создана петиция на Change.org. Классика. К сожалению, эффективность электронных петиций в этой стране стремится к нулю, однако часто таким образом можно подать журналистам лишний инфоповод.
  5. Общими усилиями собирают деньги на юристов.
  6. Пытаются перегородить проезд грузовикам, выстроившись на дороге живой цепью. На что менты отвечают своей тактикой. Грудью бросаются на защиту мусора. Такой вот каламбур.
  7. По мере нарастания напряжения активисты расширили повестку, выступив против главы Рузского района Максима Тарханова и губернатора Подмосковья Андрея Воробьева, а также начали устраивать одиночные пикеты.
  8. Немного вандализма. Мы еще со времен Красного мая обучены захватывать городское пространство. Хотя бы надписи на окрестные столбы нанести — уже хорошо. Администрация, кстати, оперативно все смывает.
  9. Ну и самый крутой шаг — объявление бессрочной голодовки. Четыре женщины заявили, что будут продолжать голодать, выдвинув следующие требования: полный вывоз мусора, прекращение поступления нового мусора, возвращение прежнего состояния территориям, используемым сейчас под полигон, и изыскание другого места под строительство мусороперерабатывающего завода.

    Женщины разбили на дороге «протестную палатку», которую практически сразу силой демонтировали и конфисковали менты. Оксана Пушкина, депутат ГД, сперва не верила в голодовку и открыто глумилась над происходящим. Чем-то похоже на заявление Цивилева, который потребовал от родственников жертв пожара в Кемерово «не пиариться на трагедии».

    А потом резко поменяла позицию, заявив о своей поддержке местным жителям. Провела встречу с женщинами и, посулив им какой-то мутный «план действий», уломала их прекратить голодовку, в итоге продлившуюся около десяти дней. Произошла эта эпохальная встреча с народом в конце июля. Если «план» и существовал, то «действий», как обычно, не видно. Им бы только до выборов спокойно дотянуть, а там трава не расти.

Теперь насчет «временного» полигона. Изначально Максим Тарханов, глава Рузского района, в своем аккаунте Instagram обещал: «По законодательству на временной площадке мусор может находиться до 11 месяцев. По нашим планам это составит три-четыре недели, пока полигоны не начнут его системно принимать». Протесты начались в мае и, как видите, длятся до сих пор. Более того, в начале августа представители полигона оговорились, что «мусор с площадки будет обезврежен». А это означает, что вывозить его не планируется. Таким образом, временный полигон, как и ожидалось, превращается во вневременный.

Ввязываясь в подобные дела, мы должны установить, кто за всем этим стоит. А создание полигона ведется в интересах очень прикольных людей. Площадка заготовлена под мусоросортировочный завод в Подмосковье. Проект называется «ЭКОТехнопарк Руза», продвигает его  весь из себя такой экологичный предприниматель Ильдар Неверов. Экологичный до такой степени, что сам себя везде называет «бизнес-омбудсмен по экологии». Это довольно необычно, поскольку омбудсменов в России всего три: Татьяна Москалькова (которая говорит, что у зеков все хорошо), Анна Кузнецова (которая говорит, что у детей все хорошо) и Борис «а что» Титов (который говорит, что у бизнесменов все хорошо). Кстати, именно Титов является покровителем Неверова и на встрече с Путиным даже подпихивает своего протеже, чтобы тот задал Вождю вопрос. Возможно, он же скинул подопечному немножко омбудсменства со своего плеча.

Вот, что пишет портал Dailystorm:

««Экотехнопарк», которым руководит Неверов, принадлежит Николаю Рузавину. Вместе с Рузавиным Неверов владеет кипрским офшором Siberia Metals Ltd. Данные о компании содержатся в нашумевшем «Панамском архиве».

Несколько лет назад Рузавин был фигурантом уголовного дела о причинении ущерба госбюджету на 17 миллионов рублей: вместе с подельниками он якобы состоял в преступной группе, которая подделывала документы, чтобы избежать уплаты налогов. Но суд его оправдал. По требованию прокуратуры дело пересмотрели, после чего в отношении Рузавина оно и вовсе было прекращено. Других фигурантов обвинили еще и в особо крупном мошенничестве.

Супруга Рузавина — владелица мурманской компании «Тепловторресурс». Фирмой управляет Ирина Седая, председатель регионального отделения Партии Роста, которую возглавляет Борис Титов. Там же, в Мурманске, Неверов был членом совета директоров ОАО «Мурманское морское пароходство».

В «Панамском архиве» есть информация и о второй офшорной компании Неверова. Это Tyor Сommercial Inc., учрежденная вместе с Андреем Балашовым. В России Tyor Commercial Inc. владела компанией ООО «Север», где Неверов был генеральным директором, сейчас фирма ликвидирована. Однако на этом зарубежный бизнес Неверова-Балашова не кончается: одноименная компания с названием Tyor OU, учрежденная бизнес-партнерами, попала в список ТОП-100 самых успешных компаний Эстонии. По данным эстонских реестров оборот Tyor OU за 2016 год составил почти 34 миллиона евро.

Помимо прочего, Неверов и Балашов владеют ООО «Международное бюро по переработке промышленных отходов». Название организации не соответствует ее деятельности — она занимается денежным посредничеством. Возглавляет компанию давний знакомый бизнесменов Валерий Литвиненко. Он же руководит еще одной компанией Неверова — «Святая Печора», предоставляющая «вспомогательные услуги для бизнеса». Другой ее владелец — епископ Нарьян-Марский и Мезенский Иаков (Евгений Тисленко).»

При этом вряд ли речь действительно идет о масштабной переработке отходов. Из всего заявленного фактически будет строиться только сортировка, в результате которой из всех несортированных отходов извлекут только около 10-20% отходов, из которых можно сделать вторсырье. Оставшиеся 80-90% образовывают запрессованные отходы, подлежащие захоронению. Доставляет, что эксплуатация парка производится по частям. Сначала свалка. Потом, может быть, сортировочная линия. Потом, если звезды сойдутся, и еще что-нибудь. Это вместо того, чтобы сразу построить и сдать целиком функционирующий завод. А если не сложится, то одна свалка и останется.

У меня сложилось впечатление, что после провала под Ядрово власти решили стоять насмерть. Под Сычево и Щелканово они не отступят. Иначе можно бесконечно мусор туда-сюда возить, теряя время и деньги. Да, утилизация отходов Москвы и области — это потенциально огромные прибыли. Точно так же, как нормальная работа с экологией обернется огромными расходами, которые никто не готов на себя брать. Все эти разговоры о раздельной сортировке мусора, переработке, экологии оказываются лишь ширмой для расширения деятельности мусорных баронов. Это вообще свойственно любым начинаниям, которые проводятся якобы на благо народа, а по факту означают допольнительные дотации из бюджета нужным людям на организацию ненужных структур, выбивание разрешений под сомнительные проекты и прочие бонусы для подрядчиков. Подрядчики — вот, кто унаследует эту землю.

Сетевая общественность у нас устроена так, что не готова дважды браться за одну тему. Защитили людей от «Ядрово», можно переключиться на другую тему, на новый хайп. В этом плане идти в хвосте у тех, кто породил волну протестов, очень тяжело. Жители Сычево не получают такой же медиаподдержки, как жители Волоколамска, хотя их история не менее драматична, а протесты по накалу не сильно уступают предыдущим. Однако фокус уже сместился. Важно понимать, что война вокруг «Ядрово» не закончена. Просто фронт сместился на 20 километров к востоку. Конфликт не исчерпан, проблема не решена и еще много раз всплывет в той или иной форме.

Кем бы ни были будущие власти, им придется что-то делать с гигантским потоком мусора из Москвы. Экология — штука долгая, но неотвратимая. Переход к цивилизованным методам утилизации мусора — только один из шагов в нужном направлении. Нужно менять отношение к урбанизации Москвы, ориентироваться на долгосрочную перспективу, а не на сиюминутную прибыль, ценить здоровье людей. Столько всего…

Но у нас нет истории. Ни будущего, ни прошлого. Мы живем вне времени на вневременном полигоне.

Риалина
Риалина Магратова

 

Раздели боль:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.